Никто не понял, как из посредников между Великим Лесом и обычными людьми зеленые превратились в могущественную организацию с жесткой иерархией и сомнительной идеологией. Будь они черными магами, проблемы бы не было — сами создали, сами развалили. Но в братства с охотой шли и немаги, и белые. Вначале у друидов были хорошие цели.
А сейчас их главная и единственная цель — выполнять приказы Великого Леса. Любые.
Зато можно взглянуть на камеру свежим взглядом: для настоящего друида она действительно была бы очень подавляющей. Ни одного растения, голый безжизненный камень. Стоп, значит, меня принимают за своего?
— Вас зовут Лоза.
Что же ответить, что ответить… Сказать "нет" — прямой путь к Эжену, в лучшем случае, "да" — что делают друиды с самозванцами? Подозреваю, под окнами и закапывают.
— Да, — твердо согласился я, готовясь изворачиваться до последнего.
— Ваш командир?
— Клен.
Значит, это то самое местное братство, что велело схватить моих спутников. Не слышал, чтобы между братствами были разногласия.
— Цель экспедиции?
— Исследования.
— Это принадлежит вам.
Я с сомнением повертел в руках бумажный мятый лист метр на метр, весь в подозрительных цветных пятнах.
— Впервые вижу.
Друидка нахмурилась, отчего ее не очень эмоциональное лицо стало и вовсе каменным. Попробуй она состроить такую рожу чуть раньше, и я бы с радостью признал своими и листок, и ворону, и все хранилища оружия Ниморы сразу.
— Эта вещь лежала в вашем рюкзаке.
Я еще раз взглянул на бумагу. Память о внутренностях рюкзака упорно застряла где-то в районе заныканной от Клена и товарищи банки сгущенки и оставшейся с прошлой ночи грязной окровавленной куртки. Все остальное было еще безобидней. Так, а не засунул ли я туда что-нибудь из фиговин Смерти?! Автоматически так сказать, на уровне рефлексов.
Следуя прихотливой цепочкой ассоциаций, память внезапно выдала картинку: маленький чулан, хлам, зеленый слипшийся комок то ли травы, то ли водорослей… Подболотная лодка. Я понял, где видел листок: это та самая дефективная карта настоящего Лозы. В оправдание скажу, что она и раньше была не блеск, а теперь стала еще хуже: от городов остались невнятные расплывшиеся темные пятна, в названиях не разобрать ни одной буквы.
— Да-да, точно.
— Так из какого вы братства, Лоза? — голос Марии Энгель чуть изменился.
— Ренья Нова, — вспомнил я. Все мои знания ниморского застряли на околонаучных терминах. То ли верный, то ли истинный путь.
— Среди друидов этого братства нет ни одного с именем Лоза. И в других братствах — тоже, — со скрытым торжеством объявила жрица.
— Я не друид, — безнадежно признал я. Ворона под подушкой внезапно оживилась и выразила желание увидеть белый свет; взгляд жрицы стал настолько тяжел, что казалось, что на плечи давит небольшая гранитная глыба.
— Тогда откуда у тебя карта, самозванец?
Да что она все заладила: карта да карта? Кого вообще волнует эта плохо сохранившаяся абстракция?
— Осталась от прежнего хозяина, — ляпнул я, и потом сообразил, как это прозвучало.
— Вижу, ты не расположен к искренней беседе, — подвела итог глава Северного Братства и достала из сумки деревянную шкатулку и длинную тонкую иглу. — Сейчас мы узнаем, кто ты на самом деле.
— Что это? — я отодвинулся. — Вы не имеете права!
Охранник угрожающе шевельнулся в мою сторону. Энгель открыла шкатулку и капнула внутрь кровью из проколотого пальца.
— Ты сам не захотел говорить правду…
Из шкатулки появился пучок тонких побегов, и в следующий момент она вывернулась изнутри, обрастая гибкими ветвями. Всего два вздоха и они сплелись в диковинное подобие шлема. Не было сомнений, кому его предложат…
Я вскочил. Охранник плавным движением переместился мне за спину, аккуратно вывернул руки и сдавил шею.
Друидка неспешно поднялась, приблизилась и незаконное орудие допроса опустилось мне на голову.
Из подушки, в облаке белых перьев, молнией вылетела ворона. Энгель удивленно вздрогнула, когда посланец с того света пролетел мимо нее, хлестнув остатком крыла по лицу. Решив отомстить за стул и позорное пленение подушкой, ворона шла на таран…
С некоторым удивлением я отметил, что никто не пытается выклевать мне глаз или пробить голову, а дохлое создание яростно терзает в воздухе сдернутый шлем.
— Что ты такое?! — резко выкрикнула друидка. Сона выплюнул останки шлема и плавно приземлился перед ней. Тот самый стул, тот самый зверь, и те же самые зеленые лианы, буквально сковавшие Энгель по рукам и ногам.
— Вереск, отпусти нашего гостя, — дрогнувшим голосом приказала жрица. — Лоза, вы можете объяснить происходящее?
Да, могу. Происходит воплощенный горячечный бред. Не подходит? Так и знал.
— Однажды я гулял по лесу, когда волшебный голос из ниоткуда позвал меня и приказал следовать за ним, — плавно и умиротворяюще начал я спасать положение.
— Голос Леса? — едва слышно пробормотала Мария Энгель, освобожденная в тот же момент, когда охранник Вереск прекратил демонстрировать на мне удушающие приемы.
