Павел с интересом наблюдал за Глебом Борисовичем. МОлодой человек мог только догадываться, насколько же тому хотелось соврать. Однако все присутствующие понимали, что каждое слово и движение будет позже многократно изучено группой разбора и представлено в виде расширенного доклада Главе и воеводе.
Короче, врать категорически не рекомендовалось никому! Ибо каждое неаккуратное слово могло стоить очень дорого.
Волконский негромко хмыкнул. Можно было бы добавить, что он попытался. Но все, кому нужно этот момент оценят и так.
Представитель воеводства перевел взгляд на Павла. Тот же, нацепив «клановую» масочку, веско произнес:
— Я могу…
Тут нашлось место небольшой паузе, символизирующей некоторую внутреннюю борьбу.
— … Да, я могу закрыть глаза на неуважение. И даже, возможно, счесть ошибкой требование виры с МОИХ людей без МОЕГО ведома…
На этом моменте Никита Алексеевич бросил столь острый взгляд на информационщика, что тот аж отступил на шаг назад. И уже вовсе было неважно, правду ли насчет «своих» говорит Волконский. После ТАКОГО приема все это будет уже никому не интересно.
— Однако я не могу допустить, чтобы моего вассала, урожденную Юсупову…
Тут нашлось место еще одной паузе.
— … Сестру нового Главы, назвали «девкой» и попытались вышвырнуть из приемной.
Архиповы переглянулись. Глаза обоих распахнулись от понимания, ЧТО именно один из них едва не сотворил.
— Я не совсем…
— Тихо! — негромко, но жестко потребовал представитель воеводы, а после и вовсе добавил жестоко. — Закрой рот, Глеб Борисович.
Информационщик послушно пристегнул одну губу к другой.
— Могу я узнать цель вашего визита? — поинтересовался тот, что поумнее Архипов.
— Я прибыл для разговора с Глебом Борисовичем, — вновь взял слово клановец. — Очень уж мне любопытно стало, кто именно и на каком основании требует виры от моих людей.
Лицо хозяина кабинета едва заметно скривилось. Теперь уже не важно, как именно этот Павел понимает определение «свои». И даже никакие доказательства и документальное оформление не будет никого волновать. Для Общества картина будет однозначна: сюзерен прибыл на встречу в Управление Архиповых, а представители клана устроили ему неподобающий прием. И плевать всем будет, что прибыл он без сопровождения, а сам выглядел менеджером очень среднего звена. Да и встречу назначил от имени Мышкиных. В конце концов, они тоже клановцы, а, значит, имеют право на соответствующее отношение. И это если забыть про прямое оскорбление уже не наследницы, но члена правящей Семью Юсуповых. Родную сестру Главы «уральцев» и дочери воеводы.
Архиповы переглянулись.
— Павел Анатольевич, — ровно обратился «вояка» к молодому человеку. — Я приношу официальные извинения тебе лично и всем присутствующим. Что я могу сделать для ликвидации конфликта прямо сейчас?
«Умен!» — оценил молодой человек с уважением. Вот так вот взять ответственность в свои руки при подобном раскладе рискнет не каждый. Вот и Глеб Борисович удивленно покосился на родича. Но тот вопросительно-недоуменного взора не заметил. Его интересовали лишь реакции собеседника.
— Что ж… — склонил голову в согласном жесте Волконский. — Никита Алексеевич, мне будет достаточно, если ты подготовишь максимально подробный отчет о происшествии для Главы.
Представитель воеводы застыл на миг, пытаясь оценить смысл такой странной просьбы. В том плане, что сам клановец от ее исполнения не выигрывал ничего. Просто потому, что Главе будет предоставлен самый подробный отчет в любом случае. Такое событие «замолчать» — так себе идея. Вот за ЭТОТ проступок головы могут полететь в самом прямом смысле этого слова.
— Вот и прекрасно, — кивнул молодой человек, замечательно прочитав по лицу собеседника все, что ему было нужно. — Вот с Ярославом Романовичем мы этот вопрос и обсудим.
Безопасник сжал зубы и… вполне вежливо кивнул. Волконский был в своем праве.
— Я готов обсудить вопрос виры, — неожиданно влез в диалог информационщик, чем заслужил взгляд «Ты идиот⁈» от своего родича.
— Какой виры? — мягко уточнил Павел, ласково улыбнувшись.
— Глеб Борисович переутомился, — отрубил представитель коменданта. — Может ли Управление Архиповых помочь тебе чем-то еще?
Павел негромко хмыкнул. Местные уже сделали для него все, что могли. Пусть и не по своей воле.
Через десять минут, прямо на подземной парковке Архиповых, Волконский передал слегка осоловевших от всех событий Мышкиных, их же охране.
— Убери руки!
Юсупова вздрогнула и… чуть виновато посмотрела на Павла. А он-то всего лишь протянул девушке ладонь, чтобы помочь сесть в машину.
— Та-а-а-ак… — выдохнул молодой человек.
«Уралочка» поморщилась. Она прекрасно понимала, что в таком «раздражении» ее никто домой не пустит. Она бы и сама так рисковать не стала.
— Полигон? — негромко спросила Виктория.
Кстати, в пределах столицы или около нее сыскать подходящую площадку для «сброса нервов» стихийницы ее уровня было очень и очень непросто. Однако отчего-то девушка не сомневалась, что несостоявшийся муж с такой задачей справится.
