Действительно, у помощника, пусть и главы Совета Патриархов, к внутренним документам такого уровня доступа быть не может в принципе. А это значит, что обязанность проверить реестр имущества клана лежала на плечах его сюзерена. Тот ей пренебрег. И даже теперь неважно, действительно ли Гавр Петрович не слишком умен от природы, либо фантазии у него не хватило, чтобы предположить подобный вариант.
— Допустим, — согласился молодой человек. — Сможете доказать, что Гавр Петрович приказал вам атаковать мой объект?
Собеседник практически не изменился лицом. И даже взгляда не отвел. Но и слова не вымолвил в ответ.
Клановец негромко вздохнул и сделал пару шагов вперед, остановившись практически вплотную к помощнику «патриарха».
И вновь тишина в ответ. Вот этого шага молодой человек не оценил. «Молчанка», конечно, в иных ситуациях хороша. Вот только ныне не тот случай. Совсем не тот.
— Так, — заключил Волконский, сделав пару разминочных движений шеей. — Прогуляемся, Алексей.
— Да как ты смеешь!
Молодой человек, уже развернувшийся было и сделавший свой первый шаг, замер на миг… после чего остановился и принялся с интересом рассматривать тучного мужчину. Того самого, на секундочку, что еще пару минут назад «решал», не разрыдаться ли ему.
— То есть, ты хочешь разделить ответственность за нападение на мои личные владения?
Этот день не уставал удивлять клановца. И все как-то не в самом неприятном смысле.
— Я… — тучный «господин» застыл, приложив пальцы к собственным губам.
Слово «ответственность» ему вообще категорически не нравилось.
— Павел, — гордо вскинул все свои подбородки он и усмехнулся победно. — Я Евгений Волконский. Знаменитый художник и поэт. Мои достижения перед империей неоспоримы, а ты…
Клановец просто спорить не стал. Тем более, об этом персонаже слышал столько всего, что даже не счел нужным вчитываться в личное дело перед сегодняшней «встречей». Ну не мог он всерьез воспринимать «творца», чей экспонат во время выставки однажды выбросила уборщица, решив, что имеет дело с кучей мусора.
— … Мое творчество отмечено ведущими мировыми деятелями искусства! И я настаиваю, чтобы…
Глаза «творца» горели праведным гневом и уверенностью в своей правоте.
— А у меня есть пистолет, — коротко объявил молодой человек.
Ему даже доказывать свои слова не пришлось. «Великий художник», похоже, исчерпал и без того невеликий запас «смелости» в короткой истерике, а потому притих, глядя на окружающих грустными глазками какающего котика. «Это что ж я сейчас сделал-то⁈» — читалось в его полном тихого ужаса взгляде.
— Больше возражений нет, — констатировал Павел, вежливо улыбнувшись.
Шестеро членов комиссии как-то очень синхронно повернули голову сначала к правому плечу, а затем и к левому.
— Тогда, Алексей, прошу за мной, — повторил Волконский. — Остальные мне неинтересны.
Идти далеко не пришлось. Всего-то до ближайшего ангара. Как раз одного из тех, что хотели осмотреть господа «проверяльщики». Однако отчего-то ответственного за организацию всего этого безобразия абсолютно не заинтересовал глайдер и тестовые стенды. А вот рядок из пятнадцати тел — очень и очень даже.
— Они?…
— Дышат, — заверил Павел, кивнув нескольким бойцам с автоматическими стрелковыми комплексами в руках. — Правда, пока через раз.
Однако Крючков и сам отметил, что гвардейцы натурально притихли. От «рядка» ощутимо веяло страхом.
— Итак, Алексей, — продолжил Волконский. — Все просто. Я верю, что это не твоя идея. Тебя подставили, запутали и прочее полагающееся в таких случаях бла-бла-бла…
Помощник «патриарха в некотором удивлении вскинул взгляд. Ну кто ж ТАК уговаривает? Да и не "покатит» какой-то Глава свежеиспеченной младшей ветви против самого Гавра Петровича. Даже если ему и удастся отбиться, то кто ж ему сдаст «своего человека»?
Парень хмыкнул столь понимающе, что на миг Крючкову показалось, что клановец и впрямь способен читать мысли.
— Вот смотри, что получается, Алеша, — спокойно продолжил молодой человек, отбрасывая ненужные ему более условности общения. — У меня здесь пятнадцать гвардейцев, которых привел сюда ты. Уверен, командир со мной согласится.
На это заявление мужчина только хмыкнул. Пусть и со значительной долей нервозности. Но вот не верил он, что упертый и самоуверенный Арсений пойдет хоть на какой-нибудь контакт с мальчишкой.
От одного из тел раздалось возмущенное мычание.
— Милая, — негромко и как-то привычно позвал клановец.
Тут же один из бойцов мягко скользнул к сюзерену. Девушка, если верить фигуре. Блондинка, если судить по выбивающейся из-под безликого кепи локона.
Миндальничать она не стала. Довольно грубо схватила командира за волосы и задрала ему голову. На миг Крючкову даже почудилось, что «грубиянка» вот-вот выхватит нож и перережет спецу глотку. Однако она всего лишь освободила его рот от кляпа.
— Да пошел ты! — зло сплюнул командир… и тут же застонал от резкой боли.
— Помягче с ним, красавица, — довольно равнодушно попросил Павел.
Впрочем, через секунду он задумчиво констатировал:
— Хотя… у него наверняка есть зам.
