Волконский нахмурился. Вот эти фамилии ему были прекрасно знакомы. И объединяло их одно. Все гербы были перевернуты. Как правило, огнем и мечом. Лишь потомки испанского мореплавателя, служившего еще Российской империи, принявшие участие в одном из заговоров против прошлого владыку Трона, смогли откупиться большей частью своего имущества и покинуть страну. Участь остальных была куда печальнее.
— Сурьезный человек, — поежился Павел.
Такого опасаться следовало. А Волконский, несмотря на несколько специфическую репутацию, прекрасно понимал, против Системы переть не стоит. Она победит. Всегда. Любого одиночку.
Архипов вновь поежился. Он встречался с Палачом лично всего дважды. И трижды находился на одних мероприятиях. Однако в этих случаях старался держаться подальше. От греха. Как и многие другие. Да что там говорить, если даже прилюдная демонстрация страха перед этим человеком не считалась позором, а, скорее, признаком адекватности и умения правильно оценивать ситуацию.
Настаивать на дальнейших объяснениях Волконский не стал. Его собеседнику и так предстояло долго и обязательно продуктивно (не дай Бог нет!) общаться с людьми государевыми. А самому клановцу предстояло очень долго и нудно писать отчеты по происшествию. Ну и, конечно, с дознавателями пообщаться после. Куда ж без этого…
Парень вновь поднял взгляд на небо.
Судя по количеству машин в воздухе, дело будет громким. А ведь это пока на расстоянии держат родичей, клановые службы Архиповых и остальных. Страшно было подумать, какое столпотворение здесь начнется, едва блокада будет снята.
— Ярослав Романович… — прозвучал холодный голос за спиной Павла.
Архипова он буквально подбросил на ноги, но…
Б-з-з-з!
На этот раз сработал комм Волконского. Одного взгляда на экран парню хватило, чтобы четко осознать: ответит он в любом случае. Заторможенно обернувшись, молодой человек пожал плечами на полный уже откровенного ужаса взгляд Архипова и чуть виновато дернул уголком рта (предполагалась улыбка, да), стараясь не обращать внимания на холодные глаза Палача.
К еще большему ступору Главы ГИС только рукой махнул. Отвечай, мол, что с тебя еще взять-то…
— Л-лена? — негромко произнес в динамик Павел. — Нет-нет, жив я. И не пострадал. Ой, что они понимают-то!
Голос парня неуловимо изменился. Теперь в нем преобладала досада.
— … Да там было-то!… — возмутился он, одновременно пожав плечами в адрес инспектора в стиле «Ну а чего я сделаю-то⁈».
Тот чуть раздраженно махнул рукой.
— Да-да… — согласился с чем-то Волконский. — Лен, мне ОЧЕНЬ неудобно говорить сейчас… Да, вечером на осмотр… Да понял я, что тебе без разницы чья сегодня очередь! Только Катерину предупреди, да…
С этими словами клановец щелкнул по кнопке отбоя и чуть виновато уставился на инспектора.
— Волнуется, — сообщил парень таким тоном, словно это все объясняло.
К ужасу Архипова, страшный гость только головой покачал. Вот чего Глава точно не ожидал увидеть, так это раздраженного прищура холодных глаз.
— Шут, — выдохнул он.
— Я, — согласился безумный мальчишка не слишком старательно пародируя стойку «Смирно!».
— Уйди, — скорее попросил, чем отдал распоряжение Пермский Палач. — Просто сгинь с глаз…
На этом моменте хозяину земель стало уже абсолютно точно не по себе. Однако Главный инспектор императора, похоже, решил добить его нервную систему совершенно невозможным заявлением.
— Я тебя очень прошу, исчезни.
Павел как-то привычно кивнул и направился в сторону севшего неподалеку глайдера с его собственными гербами. Однако в последний момент задержался на миг и уточнил:
— Константин Васильевич, а вам Ярослав Романович надолго нужен?
Известный под именем Седой Филин откровенно поморщился. Однако ответил с вкрадчивостью встретившего кролика удава:
— А что такое, Павел Анатольевич.
Волконский вдруг окончательно осознал, что палку чуток перегибает.
— Ну… мы говорили, — неожиданно смутился он.
— И? — еще «нежнее» выдохнул «полковник Петров».
— Недоговорили…
На это Палач отвечать не стал. Молодой же человек, кивнув своим каким-то чрезвычайно важным мыслям (возникли вдруг, ага!), коротко поклонился и очень даже резво подумал к летучей машине.
— Вы готовы к долгому разговору, Ярослав Романович? — в голос Седого Филина вновь вернулись привычные сталь, холод и бесстрастность.
— Д-да, — негромко откликнулся Архипов, занятый мыслями о том, что неплохо бы разыскать контакт этой «Елены Витальевны».
Как угомонить одного конкретного Волконского, похоже, знала только она!
Глава 7
— Анатолий Георгиевич.
Негромкий нежный голос заставил второго человека в клане прерваться на полуслове и резко вскинуть голову.
Многие за совещательным столом в тот момент вздрогнули. Большинство присутствующих вообще впервые видели хоть какие-то эмоции на лице заместителя самого Главы, пусть и работали под его началом не первое десятилетие.
— Что-то срочное, Алла? — негромко произнес восседавший на главном кресле конференц-зала Волконский.
