— Павел Анатольевич был против отправиться в Приуралье вместе с сестрой. Что-то изменилось?
— Не сомневайся, теперь он никуда ее от себя не отпустит.
Глава 2
— Ну, что опять стряслось? — негромко проворчал главный казначей Волконских.
Он, в отличие от ссудного процента, работать без сна и отдыха невзирая ни на какую погоду не мог. Хотя и отнесся к просьбе учеников поприсутствовать во время переговоров с пониманием.
Валерыч в ответ на это протяжно зевнул. Глава же перевел взгляд на родного брата. Тот же, в отличие от всех остальных, успевший вздремнуть часок после полуночи, довольно бодро ответил:
— Войной нам грозят, Елизар Петрович.
— Кто. Зачем. Почему, — ровно потребовал объяснений мужчина.
Особого волнения в его голосе не было. Да, ситуация была достаточно серьезна, чтобы «лечь попозже». Но вовсе не настолько, чтобы рвать волосы на голове.
— Паутовы в составе коалиции младших кланов, — тут же включился Валерыч.
Анализом угроз Волконским заведовала его епархия.
Елизар Петрович поморщился. И из-за такой мелочи его оторвали от «собеседования» двух новых секретарш? А годы-то уже не те… Это раньше он мог трое суток не спать, а после целый «кастинг» провести. Ныне же придется столь важное мероприятие перенести на следующую ночь.
— Есть повод?
— Уважаемый Аркадий Данилович, — чуть ехидно ответил Глава. — Утверждает, что наш Павел Анатольевич зверски избил его сына, поправ Кодекс кланов, Слово императора и… Он там много чего понаписал в официальном вызове. Все зачитать?
— Суть, пожалуйста.
— Его наследник получил по лицу. В общественном месте. От Павла. Паутов счел это за казус белли.
— И чего же он хочет? — приподнял бровь казначей.
Сам по себе клан очень средней руки особой опасности не представлял. Примерно как Ватикан для остального мира. «А сколько дивизий Папы Римского?» — исключительно точно выразился когда-то по этому поводу Иосиф Виссарионович Сталин. Куда большую угрозу несла та самая «коалиция». Это сильный может себе позволить быть одиночкой с позиции «у меня два союзника: армия и флот». А вот слабые «игроки» вынуждены собираться во всякие альянсы и прочие объединения. Задавить угрозу можно без проблем. Гвардии Волконских хватит на всех. И спасает их всех лишь Слово императора. Могут и гадить начать исподтишка. А это сложности и финансовые убытки. Вот и получается тот самый классический «клоп», что мал да вонюч.
— Откупа, официальных извинений и денег, конечно же, — равнодушно пожал плечами отец «бунтаря».
Елизар Петрович задумчиво поджал губы и, не стесняясь среди своих, почесал «авторитет», который он время от времени называл «трудовой мозолью». Казначей, в отличие от своих учеников, позволил себе явиться на мероприятие в домашнем халате, не особо по этому поводу комплексуя.
— Неприятно, — наконец решил мужчина.
Самое точное определение. Цинично выражаясь, во все времена крупные игроки вели себя как бандиты, а мелкие уподоблялись дамам с пониженной социальной ответственностью. Просто в трудные дни это становилось заметнее у первых, а в спокойные — у вторых.
В общем, если характеризовать предельно просто, то противостоять им придется группе таких вот «дамочек»: и разговаривать не о чем, и не пристрелишь, ибо в правовом государстве живем. А откупаться… Так, сам себя потом уважать не будешь. Да и финансовые потери в виде сорванных контрактов, саботированных обязательств и лавины прочих мелких неудобств, сейчас не ко времени.
— Паутов от лица коалиции выйдет на связь через двадцать минут.
Анатолий Георгиевич замер. Неслышно для остальных во внутреннем кармане его пиджака завибрировал комм. Он кивнул родичам и отошел в сторону.
— Какова позиция клана? — поинтересовался казначей.
Елизар Петрович хоть и носил мантию «серого кардинала», но Главой все же оставался Игорь Георгиевич. Да, он всегда готов был прислушаться к совету, но последнее слово было все же за Главой.
— Сейчас мы поддержим Павла Анатольевича, — пожал плечами тот.
— Ты даже не знаешь пока, что именно он натворил, — меланхолично прокомментировал воевода.
В его голосе было куда больше подколки, чем констатации факта. Естественно, от Председателя Правления это не укрылось. Мол, сам раньше воевал за имущество племянника, а теперь готов вписаться, даже не зная толком, что именно произошло.
— Во-первых, чтобы там ни произошло, мы не можем позволить этой «коалиции» диктовать волю клану. Стоит раз согласиться на их условия и «платить» придется постоянно. А там и до «каяться» недалеко. Да и в репутации потеряем. Во-вторых… вынужден отметить, что Павел Анатольевич вполне убедительно доказал, что в его действиях, как правило, смысл есть.
— Правда, не всегда очевидный, — буркнул Валерыч.
— … И против интересов клана он не выступал ни разу, — невозмутимо закончил мысль Глава.
Тут возразить было нечего. Тот же Игорь Анатольевич не питал к возмутителю спокойствия особо теплых чувств. Однако и отрицать реальность привычки не имел.
— Значит, так и поступим, — еще раз демонстративно зевнул воевода.
