— Извини, Гоша, — коротко вздохнул Валерыч. — Эти люди для нас потеряны.
Несколько секунд главный Волконский молчал, после чего потребовал:
— Объясни.
Он не был зол в данный момент. Но ему было непонятно. Как такое возможно? Неужели, они и впрямь оставили целое подразделение без какого-либо контроля⁈
— Подумай, брат, — негромко вздохнул Анатолий Георгиевич. — Кто-то тратит огромные ресурсы, чтобы обучить людей моего сына. Причем на очень серьезном уровне. Как этот «кто-то» отреагирует на передачу полученных навыков или выход из-под контроля значительной части подготовленных им кадров? Лично я не готов вступать в конфронтацию с обладающими подобными возможностями соперниками.
Глава замолчал.
— Разве не Павел отвечает за подразделение? — наконец уточнил Анатолий Георгиевич.
Взгляд казначея тут же стал очень задумчивым. Верный признак того, что «уроки» для Председателя Правления скоро возобновятся. Однако тот в моменте устал настолько, что далекая с этой временной точки перспектива его не слишком пугала.
— Может, и он! — легко согласился воевода, подтвердив свои слова громким хрустом очередного сухарика.
— Готов проверить? — вкрадчиво поинтересовался родной брат.
Глава промолчал.
— Хочу обратить твое внимание, — неожиданно продолжил Валерыч. — Что люди Павла используют нестандартную технику, которой не было в поставленной с пометкой «от Волконских» комплектации. Например, несколько типов автомобилей для проведения городских акций. От бронированного десантного транспорта до транспорта для работы в условиях боевых действий. Все производства юсуповских и воронцовских мануфактур. То есть, можно констатировать, что наш молодой Глава серьезно вложился собственными ресурсами в материальное обеспечение подразделения. Его отношение к слову «мое» тебе прекрасно известно. Насколько я помню, мы решили не ссориться с молодым человеком?
Все собравшиеся как-то синхронно кивнули. Каждый понимал, что сложились условия для пересмотра договоренностей. Вот только достаточно ли действующих факторов для подобного шага? Тут мнения разделились.
— Хорошо, — отмахнулся Глава, легко расставшись с идеей обеспечить клановую гвардию инструкторами.
В конце концов, если понадобится, то с молодым человеком и договориться можно. Но вот всерьез его волновало совершенно другое.
— Люди Павла Анатольевича всего за несколько минут захватили родовой особняк Паутовых.
— Формально они равны, — негромко прокомментировал казначей, чуть провоцируя Главу.
Тот прекрасно распознал подоплеку реплики, но выбрал «повестись».
— Формально — да, — кивнул он со всей серьезностью. — Но вот реально мы говорим о довольно старом Роде с пятью сотнями штыков на балансе и молодом мальчишке, который в несколько десятков бойцов без особых сложностей захватил «твердыню» Паутовых. При двукратном превосходстве гарнизона. Но это так. К слову.
Вопрос законности действий молодого человека вообще не поднимался. Раз уж никто жалобу не подал и надеже-государю в ноги не бросился со слезными молитвами защитить от произвола и поругания, то и говорить нечего.
Казначей кивнул. Вот они и добрались до сути. Кое-кто стал слишком сильным. Опасно сильным. И даже не столько для них самих в прямом столкновении, сколько в плане последствий, которые могут повлечь за собой его действия. И, как убедились собравшиеся, Павел действительно вышел на новый уровень. А это значит, что и «откат» от его поступков теперь может быть очень болезненным. Даже для Великого клана.
А вот Анатолий Георгиевич откровенно разозлился. Такой расклад ему представлялся крайне сомнительным. В конце концов, они сами дали в руки Павлу этот инструмент. Так есть ли смысл возмущаться, что молодой человек «заточил» врученное «орудие труда» на свой лад.
— Не кипятись, брат, — потребовал Глава, сразу же отметив состояние второго человека в клане. — Я не предлагаю враждовать с твоим сыном. Но соглашения явно нуждаются в пересмотре.
Отец «бунтаря» на такое реагировать не стал. Даже если и так, то пересматривать договоренность после каждой операции сына… Какое к ним тогда доверие может быть?
Кажется, этот вопрос заинтересовал и казначея. Во всяком случае, он внимательно рассматривал Председателя Правления. Да и задумчивое выражение лица воеводы никак не вязалось с внешне расслабленной позой.
— Говори, — потребовал Елизар Петрович.
Глава перевел свой взгляд на командира вооруженных сил клана.
— Так есть, — негромко буркнул тот, все еще не желая убрать ноги со стола, и потянулся к пульту видеопанели.
На экране тут же отобразилось фото, сделанное с высоты птичьего полета.
— У меня есть контакт в ВКС, — негромко начал вдруг посерьезневший Валерыч.
— Это особняк Паутовых и прилегающая к нему территория.
Мужчины кивнули. Да, воевода молодец. После Вторых Темных веков очень не у многих сохранился допуск к подобным «игрушкам». И достать спутниковые снимки было нереально тяжело. Невольно возникал вопрос: а стоило ли это изображение затраченных на его получение усилий.
