— А я бы добавил!.. — привлек внимание ярковолосой Кроль поравнявшись.
Девушке хватило всего одного взгляда.
— А впрочем, ладно! — решил он и потопал следом за «переговорщиками».
— Топай давай, — подбодрила его Настя, подтолкнув крепким кулачком в спину.
Кроль возражать не стал. Все-таки пусть он и не признавался в этом сам себе, безбашенного бойца СИБ парень побаива… опасался. Самую чуточку.
Впрочем, разговор в квартире сразу начать не удалось. Вместо ответов на вопросы Волконский припер ее к стенке. Буквально. В узком пространстве коридора вырваться из его хватки было затруднительно.
Настя и не пыталась. Практически.
— Слушаю, — сообщила она, лишь символически попробовав на крепость хват клановца.
— Отвечу на все твоим вопросы, — коротко произнес молодой человек. — Но сначала скажи как там Лена.
Мышь вздохнула. Она действительно пообещала накануне попытаться выяснить хоть что-нибудь о Кошкиной, помимо стандартного «жива, здорова». И ей отчасти это удалось.
— Ну, слушай, — выдохнула она, прекрасно понимая, что пока Павел не услышит ответа на свой вопрос, дальнейшего разговора не выйдет.
Елена Кошкина глухо зарычала.
Боль была столь сильной, что руки подломились, и она упала на стерильный пол «номера-камеры» без сил.
Несколько секунд она тяжело дышала, переживая весь спектр не самых приятных ощущений.
— Ау, — наконец прокомментировала она коротко и ясно.
Девушка не знала, сколько именно провела в этом месте. «Дня и ночи» режим содержания не предусматривал. Да и первые пару дней ей было не до того. То есть, вообще дела не было до чего-либо. Первые дни прошли как в тумане. Она спала, когда хотела, ела когда принесут (четких интервалов не было), послушно беседовала с какими-то людьми. Все, что ей запомнилось — это странный туман в голове и постоянное зудящее ощущение взгляда стрелка.
Несколько секунд Лена прислушивалась к дыханию, позволив себе «растечься» по полу, а затем прикрыла глаза. Можно было, конечно, дойти и до относительно комфортабельной «шконки». Но… какая разница? Да и дрожи в передруженных мышцах никак не способствовала желанию забираться на ложе.
Со временем она куда лучше восстановила события того злосчастного дня. И, конечно, ночи…
— Лен, ну ладно тебе!
Все началось именно с этого звонкого, как всегда полного энтузиазма, голоса. Тюфякина не просто излучала оптимизм и жизнелюбие, она буквально заражала им всех вокруг. Еще с начальной школы. Даже в хмурые дни она улыбалась столь ярко, что у окружающих невольно уголки губ тянулись к ушам.
При всем этом она была… очаровательно непосредственной. Откровенно легкомысленной и беспечной настолько, что иные путали ее поведение с глупостью. Это не было правдой. Вернее, не совсем. Мозги у Тюфякиной имелись. Она просто не видела смысла ими пользоваться.
После младшей школы пути Лены и Инны разошлись. Однако бывшая соседка время от времени объявлялась как снег на голову с «требованием» поболтать. Причем делала она это столь естественно, что это даже не казалось грубостью.
Отказать ей было решительно невозможно. Правда, в этот раз Кошкина попыталась. Получилось так себе.
— Ой, Ленок, — тут же отмела любые доводы Тюфякина. — Да ладно тебе! Мы же ненадолго!
Встретились они в кофейне неподалеку от «зеленого километра». Инна, как всегда, болтала без умолку, а Кошкина внимала, удивляясь в который раз, как именно бывшей соседке по парте удается себя ТАК вести и не вызывать никакого раздражения!
Напротив, в ее компании целительница как-то и сама привычно расслабилась. И даже не заметила, когда именно «мир стал немного краше», как согласием ответила на вопрос «А чего бы нам не пообедать⁈», а затем и поддержала лозунг «В бар!».
Равно как не заметила она и парня, старательно крутившегося рядом.
Затем был ночной клуб.
«Приходить в себя» Лена начала уже к утру. Посреди танцпола. Вопрос «А что я тут делаю⁈» наконец-то пробился сквозь туман многосоставного дурманящего зелья. Как-то невольно вспомнилось, сколько коктейлей она выпила. Кажется, слабоалкогольных. Но кто их покупал⁈
Кружащаяся в танце Тюфякина «нашлась» рядом. Но вот ее лицо… Оно пугало. Не может быть столь бездумно-расслабленного выражения посреди людского водоворота под биение басов.
Лена схватила Инну за руку.
— Уходим! — потребовала она.
Та не сопротивлялась. Лишь кивнула благодушно:
— Ага!
Подцепив как прицеп приятельницу, Кошкина принялась пробиваться к выходу. Временами на нее «накатывало». Голова кружилась, а мысли, казалось бы, разбегаются испугавшимися вспыхнувшей лампочки тараканами.
Однако кто бы ни рассчитывал дозировку «дурмана», он явно не принял в расчёт особенности метаболизма целителей.
«Стоп!» — подал тревожный сигнал мозг. Кошкина тут же остановилась. Людской водоворот едва не снес ее с ног, однако она не только удержала равновесие, но и сумела подхватить Тюфякину.
— Нам туда не надо, — прохрипела пересохшим горлом девушка.
