«Хм!» — оценил клановец. Игрушка явно мощнее, чем та, что используют в пейнтболе. Как бы ребра при попадании не поломал такой «маркер».
— Итак, ваша цель — найти и уничтожить, — просто заключила Тишь, ткнув пальцем в грудь Волконскому.
Да, принятое несколько часов назад решение о том, что НЕ случится, было совместным. Но, кажется, от раздражения кое-кого именно сейчас это не спасало.
— Фора — десять минут, — продолжила валькирия. — Срок — четыре часа. Можете работать группами и поодиночке. Каждое попадание равняется призовому увалу. Максимум — семь увольнительных по согласованию с командиром курса.
Парню стало не по себе. Да, теперь все присутствующие смотрели на него с известным вожделением. За такой приз каждый его и голыми руками бы порвал, не задумываясь. Но вот глаза Марики (Павел это четко видел в предрассветной тьме) горели совсем уж нехорошим огнем. Да и улыбочка на губах играла та еще.
— А она мне нравится! — негромко констатировала Тишь, опустив на миг голову.
Козырек скрыл шевеление ее губ.
— Итак, ваша цель не имеет права применять ничего, кроме личного дара. Оружие, магические накопители любого класса, спецсредства использовать запрещено. Физический контакт исключен.
«То есть, и в нос никому не дать!» — грустно оценил молодой человек.
— Каждый из вас волен использовать любое имеющееся при себе оборудование и спецсредства за исключением летальных.
— Вот спасибо, милая! — негромко хмыкнул Шут.
На этот раз строй его голос расслышал прекрасно, так что пара горячих голов неожиданно… чуть охладились. Если офицер спокойно способен бросить подобную реплику Тишь, то лучше все же держаться в рамках.
Это ведь примерно как, когда офицер вызывает на ринг с фразой «Без чинов!». Если ты победишь… нет, даже нечестно, но не слишком уж выходя за рамки, то последствий, скорее всего, не будет. Но все равно стоит помнить, что жизнь по окончании боя все-таки продолжается. Соперник может даже не мстить (особенно если бой предложил он сам), но совсем уж бесчестное поведение наверняка запомнит. И это может серьезно повлиять на карьеру.
— Засранец, — не особо стесняясь курсантов, припечатала культуристка.
Она прекрасно поняла, в какие игры тут ее подопечный «могет» еще до того, как прозвучит сигнал к началу. «Что ж, плюс ему в карму!» — отметила она.
В перепалку клановец вступать не стал. Вместо этого он внимательно рассматривал строй, стараясь составить впечатление о будущих загонщиках. Их ведь подняли по боевому расписанию. Тишь «летальные» средства запретила. Но вот у Марики явно не пусты гранатные подсумки. Пару «наступалок» она сдала. Равно как и личное оружие. Тогда что осталось? Дымовые? Или, судя по лукавым глазкам Орловой, светошумовые?
— Тишь, — посерьезнел Шут.
Что-то уж очень сурово решила пассия брата подойти к вопросу. Оно, конечно, похвально, но… Лучше бы чуть сбить градус накала страстей, до того как все они окажутся в лесу. А то и вовсе отстранить девушку от тренировки.
— Хочу лично обратиться к Маре.
— Мара, три шага из строя, — тут же раздалась команда инструктора.
Она, конечно, тоже была несколько взвинчена и раздражена. Да и вообще фраза «немного насилия и все получится!» была одной из ее любимых, но валькирия вовсе не собиралась прибегать к древнему и надежному инструменту сверх необходимого. Садистов в их рядах не было по определению. Давно бы отсеялись.
Девушка четко исполнила приказ. Парень вразвалочку подошел к ней буквально вплотную и встал так, что его губы оказались возле ее уха.
— Марика, — негромко шепнул он. — Чуть ровнее дыши.
И вновь козырек такой же, как у Тишь кепки, скрыл движение губ.
Девушка резко вздохнула.
— Ты даже не представляешь, — жарко прошептала она. — На что способна выдернутая из-под любимого мужика женщина.
Парень хмыкнул. Неслышно. Вот еще не хватало распалять Мару еще больше.
— Главное помни, кого именно «любимый мужик» попросил посодействовать в представлении родителям.
Марика напряглась. Уж больно заявление на шантаж походило.
Волконский положил ладонь на «маркер» и чуть надавил.
— Ты не стесняйся, — предложил он. — И даже постарайся. Увалы — штука хорошая. Просто держи себя в руках.
Еще один резкий вдох и плавный протяжный выдох.
— Так есть!
— Отлично, — кивнул своим мыслям парень и сделал два шага назад.
— Встать в строй, — тут же сориентировалась Тишь.
Удивительно, но Марика и впрямь теперь выглядела чуть уравновешение.
— Еще пара слов о вашей мотивации, — продолжила инструктор. — Если Шут по истечению четырех часов останется чистым, то каждый потеряет по два увольнительных за провал задания.
Строй не шелохнулся. Однако каким-то шестым чувством Волконский оценил, что мотивационная речь и впрямь сработала как надо. Во всяком случае, решимости его «завалить» у курсантов серьезно так прибавилось.
— Отлично, — коротко подытожила Тишь. — Есть вопросы?
Вперед шагнул Сергей.
