Ответа клановец не получил. Что-то бодро, но невнятно промычал пьянчуга… только что спасший жизни своим подельникам. А вот Яковлев лишь болезненно охнул. Кажется, получил от кого-то кулаком в спину.
— Ясно, — коротко констатировал Волконский, прекрасно помнивший, что это у победы множество отцов, а вот поражение — всегда сирота.
Краем глаза он наблюдал колонну из десяти бойцов гарнизона. Как ему сообщил по рации Влад, охрана кого-то из младших Родов просто не стала сопротивляться и предложила гвардейцам забрать их оружие. Те, конечно, немного удивились, но отказываться от карабинов не стали. Так что полку Павла прибыло еще десять боеспособных специалистов.
На это сообщение молодой человек только хмыкнул. Первые крысы из «бэк-вокала» уде побежали с корабля. Очень вряд ли, что силовики разоружились без приказа господина. А это значит, что кто-нибудь из стоящих сейчас на плацу, но не решающийся взять слова, напомнит об этом моменте, когда настанет пора обсуждения виры. И да, клановец это обязательно учтет.
— Тогда слушаем внимательно, — предложил Волконский спокойно. — Юристы уже здесь. Размер виры будет определен для каждого из вас отдельно. Если есть какие-либо сведения или уточнения, что могут повлиять на размер выплат, то напишите их на том же листе внизу. В случае если мои аналитики найдут доводы обоснованными, размер выплат может быть снижен. Но!..
Тут Волконский поднял вверх палец, обращая внимание на особую важность его следующих слов.
— Сначала каждый из вас согласится на ВСЕ мои требования, заверив документ своей подписью. Все прочее будет обсуждаться позже.
Звук двигателей трех темных микроавтобусах приближался. «Бусики» уже вкатились на край стартового стола.
— Отдельно будет учитываться информация о покушении на Викторию Львовну Юсупову-Волконскую.
В толпе, иначе это сборище чудаков, взявшихся играть совсем не на своем поле, кое у кого мелькнуло в глазах торжество. Как минимум трое уже решили, чем именно будут выкупать послабление в выплатах.
— Сучка малолетняя, — выругался в сердцах Яковлев, ума которому хватило понять, на кого именно будут вешать всех собак.
Рот ему заткнуть попросту не успели.
— Она тебя услышала, — заверил Павел, глянув в глаза «заводиле».
Да, Льдом он не владел. Но накалом стужи во взоре ныне вполне мог бы поспорить и с «принцесской».
Федор Никодимыч побледнел. Вырвавшееся едва ли не против его воли личное оскорбление «небожительницы», да еще и зафиксированное, это:
— проблемы с обоими кланами, чьи фамилии носит девушка;
— серьезная (и это он даже не представлял НАСКОЛЬКО!) одаренная в личных врагах;
— повод для Главы ее Рода сотворить с ним вообще все что угодно.
— Итак, — на десяток градусов прохладнее продолжил Павел, указав на остановившиеся рядом с «бэк-вокалом» микроавтобусы. — Сейчас вы сядете…
К некоторой оторопи собравшихся, из транспортов действительно выбрались мужчины и женщины в белых рубашках и принялись выгружать из багажных отделений туристические складные столы и стулья. Как совсем скоро убедились собравшиеся, комплектов оказалось точно по числу их.
— … И подпишете договоры. Времени у вас ровно пять минут. Иначе я начну «строительные работы».
Отчего-то никто не усомнился, какие именно объекты пойдут под снос ради будущей «стройки». Им совсем недавно поучительное кино на эту тему показали.
— Если этого окажется мало, — продолжил Павел. — То через сорок пять минут я… уйду.
Кто-то из «бэк-вокала» бывших подпевал Яковлева поднял удивленный взгляд. Остальные объяснений не жаждали, уже приняв соответствующие решения.
— Да, уйду, — заверил Волконский. — Но вы останетесь. Одни на стартовом столе. И вопросы дальше будет задавать Виктория Львовна. Во что превратилась усадьба Паутова все помнят?..
Дождавшись нестройного согласного гула, молодой человек широко улыбнулся, поведя рукой в сторону уже установленных столов:
— Тогда прошу! — бодро хлопнул в ладони Волконский. — Делайте ваш свободный выбор!
— Это все он! — заорал Яковлев, поймав на себе несколько злых и взбешенных взглядов.
Бывший предводитель прекрасно понимал, кого именно назначат виноватым. И такие провалы просто деньгами не искупить. Оттого-то и спешил он воспользоваться последним шансом свалить всю вину на другого. Палец его указывал на безучастно смотрящего прямо перед собой Тюфякина.
— Да, Юрий Николаевич, с тобой разговор отдельный будет.
Повинуясь жесту, сразу два бойца гарнизона скользнули за спину мужчине и замерли, готовые волкодавами «пресечь и не пущать», вздумай их объект просто замыслить хоть какую-нибудь фигню.
— Уведите, — потребовал Волконский.
Им действительно было что обсудить.
Собравшиеся проводили взглядом «неудачника», от всего сердца, не желая личной ответственности за сотворенное. Вместе оно не так страшно было… Вроде…
— Четыре минуты, — напомнил Павел.
Его голос по силе был сравним с выстрелом стартового пистолета. Все собравшиеся буквально рванули к «партам», стараясь сохранить в очень скверной ситуации хоть что-то.
Через несколько секунд раздался удивленно-обреченный вздох. Волконский же лишь мило улыбнулся:
