— Хорошо, что никто не пострадал, — негромко выдохнул Анатолий Георгиевич.
«Кроме двух перевернутых машин, поломавшихся водителей и получивших легкие травмы гвардейцев», — отметил про себя «уралец».
Впрочем, он прекрасно понял, что речь идет о подданных Его императорского величества.
— Ваш аргумент оскорбляет мое!.. — раздался разгоряченный голос от стола переговоров.
Мужчины обернулись на шум.
— Молодой еще, горячий, — негромко прокомментировал Лев Демидович взрыв эмоций Игната.
— Подрастет еще, — хмыкнул Анатолий Георгиевич и тут же добавил. — Сам рад не будешь!
Его собственный сын вот уже почти без малого год умудрялся шатать устои кланового сообщества так, что «круги на воде» от его выходок превращались в самые настоящие цунами.
— А он неплохо держится, — заметил второй человек в клане Волконских.
Его брат был сложным переговорщиком. Игнат же пусть и не выглядел в нынешнем диалоге «первой скрипкой», но позиций пока не сдавал.
— Да, неплохо, — кивнул воевода «уральцев».
Мужчины помолчали. Об этом не принято было говорить вслух, но обоих объединяла «лямка» в ведомствах, про которую вообще рекомендовалось не вспоминать. Они служили в разных структурах, но часто пересекались в иных острых ситуациях. Затем Анатолий Георгиевич отправился «радеть о благе клана», а Лев Демидович продолжил карьеру в очень специфических структурах. Тем не менее понять друг друга им было намного проще, чем сидящим сейчас за переговорным столом Главам.
«Уралец» четь нервно выбил подушечками пальцев замысловатую дробь по столешнице.
— Давай к делу, Толь, — поморщился Юсупов. — Буду откровенен. Да, мы попытались «перехватить» Викторию и интегрировать ее обратно в клан. Кто мог знать, что Дар так прорвется…
Волконский кивнул. Да, собеседник только что признался в попытке перехватить у него из-под носа сильнейшего бойца. Но разве он поступил бы иначе? Особенно если речь шла бы, например, о Сергее.
— Мне ждать… еще попыток? — спокойно спросил он.
Воевода «уральцев», не разрывая зрительного контакта, медленно покачал головой. Дочурка очень убедительно дала понять, где именно она видела к подобным «приглашениям».
— Что ж… попытка была хороша. И момент выбран удачно, — оценил «волк». — Мой сын ранен, внимание руководства клана отвлечено. Когда, если не сейчас?
В его голосе не было осуждения. Отец «бунтаря» действительно говорил именно то, что думал.
— Нас беспокоит усиление Волконских, — признал Лев Демидович. — Еще один «гений» в клане — это серьезно смещает баланс сил в вашу пользу.
— Виктория не подчиняется руководству клана, — признал Волконский.
Мужчина прекрасно понимал, что на месте собеседника приводил бы такие же аргументы.
— Возможно, — легко согласился тот. — Но я обязан действовать исходя из худшего варианта.
Заместитель Председателя Правлений вновь кивнул. Очевидная мысль.
— Нас беспокоит также договор о ненападении, подписанный твоим сыном.
Анатолий Георгиевич подобрался. Начинался серьезный разговор.
— Отношения между нашими кланами никогда не были простыми.
Мужчины как-то невесело, но абсолютно одинаково хмыкнули и обернулись в сторону стола, где Волконский с цепкостью ожидающей удобного момента для броска кобры, наблюдал за каждым движением едва почувствовавшего первую кровь добычи волчонка.
— Не были, — эхом отозвался отец Павла.
— Соглашение предусматривает одностороннюю ответственность, — продолжил Юсупов. — Это было разумным решением до тех пор, пока баланс сил был на нашей стороне. С появлением в раскладе Виктории ситуация изменилась.
Анатолий Георгиевич жестом предложил продолжать.
— Исчез сдерживающий фактор в виде опасения ответного удара, — заключил воевода. — Кроме того, гарант соглашения оказался ненадежен.
На этих словах собеседник удивленно поднял бровь.
— Объяснись, — прозвучало негромкое требование.
— Соглашение действует либо до истечения срока, либо до смерти твоего сына в зависимости от того, какой из случаев наступит раньше.
Анатолий Георгиевич откинулся на спинку стула, наградив воеводу тяжелым взглядом.
— Извини, Толя, но Павел Анатольевич продемонстрировал свою тягу…
Несколько секунд мужчина подбирал слова, но в итоге махнул рукой, решив, что одну формулировку «на грани» старый знакомый ему простит.
— … Самоубиться на ровном месте.
Заместитель Главы зубами только скрипнул. Однако возражать не стал. Он и сам находил иные поступки сына достаточно рискованными. Вот только как уберечь от необдуманных действий Главу младшей Ветви и целого государева опричника? Поздно уже. Воспитывать надо было, пока поперек лавки ложился.
— Все это эмоции, — коротко подвел черту Волконский.
Впрочем, читать между строк он умел прекрасно.
— Правильно ли я понял, что Юсуповы не будут ждать, пока Виктория войдет в полную силу, и готовы начать войну, если не получат более веских гарантий ненападения от нас?
Такие вещи вслух не говорят.
И уж тем более на них не отвечают.
Лев Демидович лишь на миг прикрыл глаза, давая понять собеседнику его правоту.
