Кланяться директор не стал. Вот еще. Не на приеме. Гнуть шею перед врагом мужчина не желал.
Клановец не настаивал. Просто рассматривал пленника абсолютно бездушным взглядом.
— Стоило оно того? — ровно произнес клановец.
Ни злобы, ни раздражения… И вот ЭТО выглядит страшнее самого отчаянного крика.
— Как знать! — оскалился поймавший кураж Алексей.
И вновь длинная пауза.
— На что рассчитывал? — все также спокойно поинтересовался Григорий Романович.
— Ха! — откровенно усмехнулся Тюфякин.
Ну кто ж все карты раскрывает заранее! Тем более, не вышло еще контрольное время эвакуации Семьи.
— Интересно, — сухо произнес клановец, рассматривая директора с исследовательским любопытством ученого, обнаружившего новый вид букашек.
Даже тон его звучал так, будто он скорее говорил сам с собой, чем с присутствующими.
Алексей пожал плечами. Простое движение заставило охранников качнуться к нему… и тут же «откатиться» волной прибоя на исходные. Нападать на их сюзерена никто не собирался.
— Ты умрешь, — спокойно констатировал Алексеев наконец.
Директор хмыкнул. А то он ожидал прощения после такого щелчка по носу целому клану! «Небожители» просто ОБЯЗАНЫ ответить на оплеуху. Хотя бы для того, чтобы никому и в голову не пришла мысль, что с ними можно поступать таким образом.
— Все мы где-нибудь да как-нибудь!.. — негромко рассмеялся Тюфякин чуть безумным смехом уже вставшего на эшафот приговоренного.
А чего ему еще бояться⁈ Нет, усугублять ситуацию «на публике» не стоило. Просто затем, чтобы Алексеевы не принялись мстить всей Семье… более чем собирались. Но вот тет-а-тет, почему бы и нет⁈
Когда еще выпадет такая гастроль… последняя.
— Игнатьев, исполни, — негромко приказал Григорий Романович, не отрывая взгляда от лица директора.
Алексея тут же «приняли» синхронно шагнувшие вперед «пиджаки». Старший же из них склонился в поклоне:
— Так есть, господин.
— Эй, — негромко выдохнул Тюфякин.
Недостаточно громко, чтобы услышал кто-то еще, но вот уже отвернувшийся клановец остановился.
— Один вопрос.
Алексеев обернулся. Традиция последнего желания — штштука живучая. В отличие от тех, кто их загадывает. Прижилась она и в клановой среде.
— Зачем?
Компания Тюфякиных-Коршуновых прибыли приносила. И неплохую! Но разве ж это стоит… того⁈ По меркам Григория Романовича подобное — капля в море. Уникальные технологии, выходы на новые рынки, логистические маршруты… да не было всего этого. Так ради чего же целый клановец соизволил снизойти с высоты своих этажей до простых смертных?
Несколько секунд Алексеев рассматривал живого еще покойника.
— Система управления, — наконец сообщил он.
Не ради директора. Репутация среди гвардейцев тоже важна. В конце концов, именно им первым предстоит принять на себя возможный удар. Так пусть видят, что сюзерен способен на каплю благородства.
— Система. Управления, — четко и раздельно произнес Алексей, словно бы пробуя слова на вкус.
Покатав их на языке, он сплюнул, уже никого не стесняясь и… рассмеялся!
Клановец остановился, рассматривая искренне веселящегося молодого мужчину. А на того все «накатывало». Волнами. Хохота.
— Это… А-а-а-а… Кор… Коршунов пообещал?.. Ха!.. Вам⁈ — сквозь смех выдавил он.
Теперь стал ясен мотив. Помнится, империя, тогда разобщенная, но все еще мощная, лет четыреста назад купила несколько вертолетоносцев у французов только для того, чтобы изучить боевую управляющую систему. Забавен факт, что контрагенты отчего-то решили ввести санкции и в последний момент остановить сделку, запретив продажу боевых кораблей… уже после передачи документации по БУС! Да еще и неустойку по неисполненному контракту выплатили…
Клановец обернулся. Что-то в словах приговоренного заставило его остановиться.
— Говори, — негромко потребовал он.
— «А мне костер не страшен! Пускай со мной умрет моя святая тайна. Мой вересковый мед.» — со слегка безумной улыбкой продекламировал древние строки любимого стихотворения директор.
— Уверен? — едва ли на миллиметр приподнял бровь Григорий Романович.
Алексей не ответил. Ему вдруг резко стало безразлично происходящее. А еще очень-очень смешно. И да, он понимал, что совсем скоро станет страшно. Но это будет потом. Пока же психика не выдержала напряжения и рухнула в штопор защитных реакций.
— Что ж, — кивнул своим мыслям клановец и глянул на безумно дорогие механические часы, какими вот уже почти тысячелетие славилась одна маленькая горная страна. — Заприте его. А с тобой, Алексей Владимирович, мы поговорим через час.
Холодный тон подстегнул мозг Тюфякина. «Неужели мои не успели⁈» — мелькнула едва ли не паническая мысль. Да, самому клановцу «руки марать» было бы зазорно. Но институт наемников никто не отменял.
Алексеев позволил себе улыбнуться. Уголки губ его разошлись на какие-то миллиметры… Но этого хватило, чтобы директора пробила нервная дрожь. Если семья не успела эвакуироваться…
В коридоре раздался звук быстрых шагов.
