Юрий Николаевич чуть напрягся. Обычно Алексей позволял себе подобную фривольность и отрешенность речи, лишь когда ситуация действительно была на грани.
— Подскажи, — предложил патриарх.
— А Инна сама-то чего хочет?
Пожилой мужчина замер. Отчего-то в этот момент он стал похож на величественный памятник самому себе, особенно когда шальной порыв ветра слегка откинул полы его пиджака.
Над этим вопросом он еще не думал.
— Они хотели войны, — пожал плечами Павел.
Глазки сестренки расширились еще чуть-чуть. Хотя и до того казалось, что на дорогу не моргая она смотрит глазами персонажа аниме.
С некоторым трудом девушка обернулась к брату.
— Ты серьезно? — спросила она.
Ей регулярно казалось, что удивляться она разучилась напрочь. Братик родной отучил всего за несколько месяцев. Однако каждый раз он же убеждал ее, что и со «дна» могут постучаться.
— Алексеевы хотели войны, — повторил Волконский, поведя плечами. — Они ее получили.
Девушка лишь негромко выдохнула и прикрыла на миг лицо ладонями. Она только сейчас заметила, что вцепилась в ремень безопасности словно в спасательный круг.
— Ты… — протянула она.
И не стала заканчивать фразу.
Чем она смогла бы удивить брата? Ляпнуть в сердцах, что он псих? Так он знает. И гордится.
— Я, — согласился парень, сбрасывая скорость перед поворотом на шоссе.
«Краун» послушно сбавил ход, чтобы уже через миг «поддать лошадей».
Он искренне не понимал, что именно не нравится сестренке на этот раз. Глава «проштрафившегося» клана захотел поиграть в «войнушку». Ну и кто ему злобный доктор⁈
Тем более, Павел даже поддержал начинание. По мере сил. И возможностей.
— Да что опять не так-то⁈ — вполне искренне возмутился он.
Света не ответила. Она лишь откинулась затылком на подголовник и прикрыла глаза.
Неисправим.
— Мы согласны на ваши условия, — подвел итог разговору Тимофей Андреевич.
Его брат поднял чуть ошалевшие глаза от документа, на котором красовалась подпись кузена.
Их обобрали. Нет, не смертельно. Но лет на пять придется забыть о расширении влияния и производств.
Однако сформулировать отказ Григорий Романович не смог.
Перед ним сидели брат с сестрой и спокойно диктовали свою волю. А ведь их даже «пропасть» нельзя!
— Прекрасно, — оживился Павел, подаваясь вперед.
— Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, — мягко улыбнулась вновь ставшая «милой девочкой» Светлана.
Вот только ее образ больше никого обмануть не смог.
— В таком случае, — подвел итог Павел. — Спасибо этому дому…
«… Мы идем к следующему» — парень проглотил, наткнувшись на внимательный взгляд сестренки.
Прощание надолго не затянулось.
У гостей еще были дела, а хозяева прямо-таки мечтали, чтобы те убрались как можно дальше. Желательно в ту преисподнюю, откуда вылезли. Ну не может дивой человек в столь юном возрасте устроить «кровавую баню» двум уже пожившим и набравшимся какого-то опыта мужчинам!
До крыльца, возле которого Волконский оставил машину, шли молча.
— Павел Анатольевич, — догнал брата с сестрой голос в тот миг, когда пальцы парня уже коснулись ручки двери.
— Слушаю, Тимофей Андреевич, — обернулся он.
Ничего плохого клановец не ждал.
И зря, как оказалось. Хозяева дома решили сотворить с ним страшное — вынести мозг.
— Нам нужна война, — твердо заявил Глава.
Павел глянул на Светлану. Та ответила едва заметно приподнятой бровью.
Пальцы клановца скользнули к тревожной кнопке, запускающей план «Нежданчик».
— Мы хотим сохранить честь, — успел добавить Григорий Романович, до того как случилось непоправимое.
И страшное.
Светлана негромко выдохнула. Она не знала, что на держит в рукаве брат на этот раз, но была уверена, что мало не покажется никому.
— Позвольте нам сделать это, — подхватил Тимофей Андреевич.
Волконские переглянулись. Оба поняли, что именно имеют в виду Алексеевы. Одно дело, когда «они заявились и все забрали», и совсем другое: «в результате сражения мы вынуждены были…».
— Хорошо, — кивнул Павел Анатольевич, чуть поудобнее перехватывая картину, которая все норовила выскользнуть из подмышки.
Естественно, забывать полюбившемся ему паруснике он не собирался.
— Организуйте, — предложил клановец.
Три пары взглядов сошлись на нем. Даже сестра была несколько озадачена… неоднозначностью решения. Самостоятельно изобразить «батальное полотно» и выдать его за следы сражения с Волконским — это сильно!
— Мне бы не хотелось создавать прецеденты, которые могут сказаться на будущем обоих кланов, — с легким сожалением вздохнул Глава.
Светлана кивнула. Такие «мины» оставлять нельзя. Вот всплывет «вскользь» эта ситуация лет через двадцать где-нибудь под ментальным допросом — здравствуй, пятно на репутации обоих кланов.
— То есть, вам нужно, чтобы я тут жертв и разрушений оставил? — задумчиво протянул Павел.
— Да, — на три голоса выдали все присутствующие.
Светлана — с легким беспокойством. Она такое выражение лица видела уже не раз. Ее брат что-то задумал. Но что же⁈
— Подержи, сестренка, — попросил он, протягивая девушке картину.
Волконская молча приняла «тяжкий» груз, с некоторой оторопью наблюдая за братом.
