- Кирилл Евграфович, задумалась над тетрадками, проверяла примеры, - с улыбкой ответила Саша супругу.
- Александра Ивановна, не забывайте, что кроме детей из вашего класса у вас четверо своих детей, - ответил супруг, - Надо домой возвращаться, а не жить на работе.
- Сейчас, допроверяю последние четыре тетради и поедем домой, - согласилась Саша и взяла в руки одну из тетрадей, не желая уточнять, что она два часа просидела, смотря в одну точку, вспоминая своего мужа из своего давнишнего сна, лишь потому, что в сочинении один из учеников писал о своем отце, которого звали Николай.
- Александра Ивановна, пойдемте, у вас сейчас прием у Виктора Хрисанфовича, - сказала девушка сестра милосердия.
- У Кандинского, а я сама сейчас нахожусь на Пряжке и лечу идеофрению? – спросила Саша.
- Да, совершенно верно, - ответила медсестра.
- Так что же правда, что неправда?! – воскликнула Саша, - Я сбежала с каторги, меня вернули с каторги по состоянию здоровья? Я замужем за Николаем Геннадьевичем, я замужем за Кириллом Евграфовичем? Барышня, милая, хоть вы мне скажите, где правда и какая она?
- Александра Ивановна, первая страница вашей истории болезни практически не заполнена, я не могу ответить на ваш вопрос, - ответила медсестра, - Пойдемте к доктору, не стоит опаздывать. Вы сейчас в сознании, а кто знает, будете ли в сознании через три часа?
- Пойдемте, - ответила Саша, выглянула в окно и увидела людей, которые пришли навещать родных чуть раньше положенного срока и ждали, когда их запустят внутрь. Одно из лиц показалось девушке знакомым.
- Рыжий! Коля! Сашка очнулась и ждет тебя! – крикнула девушка, открывая окно. Высунувшись практически по пояс, Саша продолжила кричать, - Коля! Муж! Тебя жена ждет!
- Опять на дворников так реагирует, - сказала сама себе медсестра и крикнула санитарам, - Щербинину в смирительную рубашку и скажите доктору, что привести ее на прием не получится, пусть Виктор Хрисанфович в палату к Щербининой приходит.
«Это не Коля…» - вздохнула Саша и заплакала, - «Не Коля…»
