— Увы, связи нарушены слишком серьезно. Я склонен согласиться с мнением коллег, что восстановить ничего не удастся. К сожалению. — Он развел руками, показывая, насколько удручен данным обстоятельством. — Мешанина у вас там изрядная, Елизавета Дмитриевна, но уже есть признаки упорядочивания. Головные боли не мучают?
— Нет, — несколько удивленно ответила я.
— А посторонние голоса не слышите?
— Тоже нет.
— Так я и думал, — он важно покивал и бросил выразительный взгляд на Владимира Викентьевича.
— Хотелось бы услышать более развернутое мнение, — сказал тот.
— Все с вашей подопечной в порядке, вы совершенно напрасно беспокоитесь. Конечно, попытка подобного убийства даром пройти не могла, но Елизавета Дмитриевна легко отделалась. Сейчас просто нужно грамотно чередовать умственную нагрузку и отдых, и обязательно добавить физическую нагрузку.
— Но у нее продолжает расти уровень…
— И это замечательно. Глядишь, еще собственного деда превзойдете, да, Елизавета Дмитриевна? — неожиданно подмигнул он мне.
— Я его не помню.
— Зато мы помним. Сильнейший целитель был, гений от медицины. Кстати, что вы собираетесь делать дальше? — неожиданно спросил он. — Уровень магии у вас уже приличный, и рост останавливаться не собирается. Не хотите к нам?
— К вам?
— К нам, штатным армейским целителям. Уверен, целевую стипендию вам выбьем. Продолжите династию.
— А вас не беспокоит, что у меня не все в порядке с головой? — удивилась я.
— Полноте, барышня, с головой у вас все в порядке, — Константин Филиппович вальяжно махнул рукой. — У вас проблемы с памятью, но не такие, которые помешают вам жить и учиться. Рассуждаете вы здраво, акцентируете внимание на нужном. Думаю, с обучением у вас проблем не возникнет.
— Мне бы сначала гимназию закончить, — напомнила я. — Пока, похоже, у меня там сплошные проблемы ожидаются. И как работать с магией я совсем не помню. Я уже сожгла комнату Владимиру Викентьевичу.
— Только одну? Да он везунчик, — поцокал Константин Филиппович. — Заполучить необученного сильного мага и никак не обезопаситься?
— Я не ожидал, что Елизавета Дмитриевна ночью начнет экспериментировать, — попытался оправдаться Владимир Викентьевич. — Естественно, дополнительную защиту не поставил. Но мы уже контроль отработали, так что больше проблем не будет.
— Точно не будет? — нехорошо усмехнулся Константин Филиппович. — Ну-ка, барышня, повторить сможете?
И его руки медленно нарисовали в воздухе совсем простенький значок, похожий на бабочку, как ее изображают малыши: схематичную, но узнаваемую. Я покосилась на Владимира Викентьевича, тот неохотно кивнул. Видно было, что за библиотеку целитель беспокоится, но не хочет это беспокойство показывать коллеге. Но я почему-то была уверена, что у меня все получится. Несколько мягких движений и тоненький ручеек силы, почти по капельке, запитал рисунок, который мягко истаял в воздухе, подарив чувство бодрости.
— Хм… А вы точно, Елизавета Дмитриевна, не помнили, как работать с магией? Для непомнящей у вас все слишком легко получилось.
— Возможно, память тела? — неуверенно предположила я.
Если уж она меня с танцами подвела, то могла расщедриться на что-либо иное.
— То есть у вас было чувство, что вы вспоминаете давно забытое?
Я помотала головой.
— У меня было чувство, что я это упражнение делаю впервые, но оно мне не показалось сложным.
— Так-то да, — несложное, — неохотно признал Константин Филиппович. — Но только для тех, у кого проблем с контролем нет. У вас нет, я вижу. Остальное доберете. Это плетение вам несомненно пригодится. Оно помогает концентрироваться при запоминании большого количества информации. Что ж, — он выудил из нагрудного кармана часы, явно серебряные, на толстой витой цепочке, раскрыл и решительно сказал: — Пожалуй, подзадержался я у вас, пора и честь знать.
Он торопливо распрощался, а выглянув в окно, я увидела, что его дожидался автомобиль, не такой блестящий, как у Хомякова, но тоже со львом на капоте. Сам за руль Константин Филиппович не сел, ему с поклоном открыл дверцу заднего сиденья шофер, поведение которого говорило о важности пассажира. Поди, и поедут медленно, чтобы не дай бог — или боги? — не растрясло значимую персону. Но разве интересно медленно ездить? Почему-то подумалось, что было бы здорово устроить гонки. Хотя бы с Хомяковым, у него точно есть автомобиль. Уверена, я бы выиграла. Только разрешены ли они? И вообще, у меня-то автомобиля пока нет, Шитов вряд ли даст свой для таких сомнительных целей, а на пути получения собственной машины возможны неопределенные сложности. Во-первых, она наверняка стоит очень дорого, а во-вторых…
— Интересуетесь автомобилями, Елизавета Дмитриевна?
— Думаю, насколько сложно получить водительские права, Владимир Викентьевич.
— Водительские права? Это что?
Я удивленно повернулась.
— А что, управлять автомобилем может любой? Этому не надо обучаться?
— Обучаться надо всему, но я не слышал, чтобы у водителей были какие-то особые права, — проворчал Владимир Викентьевич.