— Я сходил к Безрукому Библиотекарю, — Юпитер перевернул страницу на оглавлении. — Смотри, вот и Аартоз! Значит, и они были на грани, а может, это только прототип…Черт, все-таки, надо к Эсперу, поговорить про это.
— Можешь поговорить со мной, — сказал Изар шепотом.
Секундное замешательство. Свист со второго этажа. Он все-таки живой.
— Конечно, вот.
Юпитер подвинул книгу поближе к другу и наклонился. Открыл нужную страницу и почувствовал что-то вроде салюта в душе, когда увидел рисунок дорого, милого и такого знакомого инопланетянина.
— Мало, — оценил Изар объем печатного текста.
— Мда.
Вот и разочарование: вся информация сводилась к названию народа и упоминания, что это древняя и таинственная цивилизация. И стоило терпеть до дома, чтобы это узнать?
Но скоро он все исследует сам.
Изар мягко взял его за руки, забрал книгу и перелистнул на пару глав вперед.
— Вот.
Заголовок гласил: «Оборотни». На изображении — классический волк, чуть угловатее и лысее обычного. Юпитер пробежался взглядом по тексту. Ничего про превращение в человека. Здешние оборотни славились человеческим сознанием, что в совокупности с животными мыслями составляло жуткую смесь. Значит, банда Гериона проигрывает даже в этом.
— Ладно, это окончательное подтверждение тому, что им просто всю эту дребень внушили.
— Конечно.
— А про демонов тут ничего нет?
Нет, в оглавление пусто. Ну, ничего, у него есть одна идея, где можно про это узнать.
Энциклопедия паршивенькая, кстати, скудная. Но они смогут ее дополнить, столько всего!
— Пойдем, будем надоедать Диане с новой информацией.
Он заочно услышал ее раздраженный выдох.
Грета Баум сидела прямо, с идеальной осанкой. Даже не потому, что так красиво или потому, что привыкла, нет. Просто это был единственный шанс не обмазаться в земле и грязи, покрывшей каменные стены и массивные коробки.
Герион же сидел на полу, придерживая голову окровавленными ладонями. На нем был грязный комбинезон. В горшочке рядом — одинокая фиалка. Единственная, которую он успел взять.
— И что будем делать? — спросила Грета.
Чужие губы ответили:
— Хочешь отомстить?
— Да. Я лишилась всего.
— Будет весело.
— Тебе — да.
Дрожащая усмешка. Взгляд буравит землю.
— Я до чертиков задолбался умирать здесь. Это уже не забавно.
— Вот и развлекись. Убей их.
— А полицейский?
— Найдем для тебя другого.
— Нет! Надоело, — его переключило внезапно. — В этом нет никакого смысла!
Руки тряслись, дыхание перехватило.
Красивое лицо Греты внезапно прорезалось морщинами.
— Мой муж, — она встала, — никогда не отказывается поразвлечься. Никогда не бросает меня ради мальчишки. Никогда не таскает с собой банду вонючих отщепенцев, и никогда, слышишь, никогда не возится с убогими цветочками!
Один удар каблуком и горшок рассыпался на части, а цветок оказался втоптан в землю.
Легкий ветер пробежал по губам Гериона, и он понял, что говорит. Слов он не слышал.
Женщина оказалась достаточно легкой, чтобы поднять ее над землей за шею. Он впервые увидел в ее глазах страх и наслаждался этим зрелищем. В каждом его мускуле навязчиво билось желание сжать руки чуть крепче, почувствовать контроль над чужой жизнью и избавить себя от обузы. Всего одно движение — он уже сделал это однажды.
Грета упала на землю, измазав свои дорогие белые джинсы в грязи.
В ее глазах искрился восторг.
Герион надел резиновые перчатки и собрал землю в пустую банку из-под пива. Аккуратно посадил туда цветок и расправил лепесточки.
Как всему нужен правильный подход.
Давид разбил бутылку о деревянную стену. Вот так! Ха, теперь у него есть розочка, пусть только попробуют что-нибудь вякнуть против вожака — рожу расцарапает к чертям собачьим! Ублюдки, сами же пошли и выбрали, а теперь пасуют!
Алекс сам, блин, виноват, нехрен было лезть в его личную жизнь.
Хотя избиение ублюдка — это конец.
Раньше не трогал, хоть о чем скажи, всегда ж поддержит.
А тут благо, что не сожрал живьем. И нравилось же ему, не бить даже, а скулеж Алекса нравился.
Никогда такого не было. И не вел он себя так, всегда спокойным был. Рассудительным.
А теперь маньяк какой-то.
Но нехрен лезть в то, чего не понимаешь. У него свои причины, может. Он же им помог, волками сделал, а эти твари неблагодарные не догоняют.
Неее, он будет вожака от всего защищать, какой бы он ни был.
Вожак ж.
Алли-ииса шла по лесу, танцуя вокруг берез. С каждым ее шагом появлялись все новые цветы, прорастая из-под холодной земли. Они боролись за свое место под солнцем, так же, как и она когда-то.
Как же все восхищались ее даром, когда он только открылся! Девочка-чудо, которая заполняет город красотой. И как же всем быстро надоело, что везде теперь росла проклятая трава. Не пройти, не проехать.
После того, как численность газонокосильщиков увеличилась в десять раз, ее очень мягко выгнали из города, отправив в домик лесничего.
Она скучала по магазинам, кофе и созданиям.
А у нее были пни, овраги и белки. И цветы, бесконечные цветы, подпирающие ее пятки, вечным шлейфом волочащиеся по земле.
Алли-ииса поприветствовала старый розовый куст, молодого зайца и химеру среднего возраста.
А затем нашла следы.
