Пробравшись через узкий коридор, расчищенный от завала, дварфы оказались в шахте. Ничего необычного, просто большой туннель, уходивший вдаль и теряющийся в темноте. Запалив фонарь, закрытый со всех сторон ящичек с одной открытой створкой для направленного освещения, отряд двинулся вперёд. Пол, покрытый за десятилетия пылью и мелкой каменной крошкой, предательски громко хрустел под ногами. На нём отчётливо виднелись следы Торромула, указывая, в каком направлении двигаться. Но следы гуляли по пещере зигзагом. Похоже, Торромул действительно исследовал тоннель, двигаясь от стенки к стенке. Углубляясь, дварфы начали замечать, что звук шагов стал более приглушенным, а с потолка туннеля свисают длинные, переплетённые между собой белёсые нити. Такие же нити начали встречаться и на стенах, и чем дальше, тем более толстыми и густыми становились эти переплетения. Нити уже свешивались повсюду, пересекая тоннель. Они были очень липкими, постоянно попадая на лицо, вызывали зуд, запутываясь в густых дварфских бородах. Нити легко отлипали от поверхности, но приставали к ногам, а так как были переплетены в сплошную сеть, то значительно сковывали и затрудняли передвижение. Приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы переставить ногу. Зорриан приказал всем, включая Бэррикара, снять шлемы и наполнить их песком и землёй. Сам же плотно набил песком карманы. Вскоре всё вокруг было окутано липкими нитями, словно кокон. Двигались колонной. Рыжебородый впереди, посыпал поверхность землёй, что значительно облегчало продвижение. Всё вокруг погрузилось в тишину, звуки и голоса, которые издавали дварфы, почти мгновенно тонули в окружающей тьме. Лишь маленькое пятно света, испускаемого светильником, гуляло среди мрака. Зорриан кинул горсть земли перед собой, но что-то было не то – большая часть просыпалась между нитями. Сделав жест остальным остановиться, он присел и начал обследовать почву перед собой. Оказалось, что слой нитей тонок, а под ним провал. Осыпав края землёй, воины ножами быстро разрезали нити, обнаружив неглубокую яму. В ней лежал плашмя какой-то предмет, весь обмотанный. Яма была достаточно широкая и свободно вместила в себя весь отряд, обступивший со всех сторон странный кокон. Осторожно толкнув ногами кокон, дварфы отпрянули, так как масса начала шевелиться. Зорриан сделал надрез с краю, и из переплетений показалась лицо Торромула. Который начал клясть на чём свет стоит всё кругом и сквернословить, требуя, чтобы его поскорее распутали.
– Проклятые арахниды, всю пещеру опутали своей паутиной, – ворчал маленький дварф. – Я шёл по этой липкой дряни, пока не свалился сюда. Паутина окутала меня с головы до ног, и чем сильнее я старался выпутаться, тем крепче она меня обволакивала. Я думал, что пропал.
– Какого ты вообще сюда поплёлся один? Тебе в твоей библиотеке книжные клещи и черви все мозги выели, что ли? – взорвался Зорриан, пока остальные высвобождали Торромула от налипшей на него паутины.
– Да, да, я сглупил, – согласился Торромул. – Хотел поначалу осмотреть близлежащую территорию, но, не обнаружив явной угрозы, увлёкся.
– Ладно, надо возвращаться, дальше по облепленному тоннелю мы всё равно не проберёмся.
– Нет! По записям, которые я обнаружил в хрониках, мы уже недалеко от проёма, поэтому возвращаться – просто зря терять время. Я тут, пока был обездвижен, слега поразмыслил… Сейчас покажу, пригнитесь. – С этими словами Торромул взял светильник, в котором плясало пламя, и, подобравшись к краю ямы, поджёг свисающую сверху паутину. Белая нить мгновенно вспыхнула. Пламя начало быстро распространяться во все стороны, ярким заревом осветив тёмный тоннель, в считанные мгновения испепелив всю паутину поблизости, и огненной волной понеслось дальше, безжалостно превращая в золу всё, к чему прикасалось. Группу обдало сильнейшим жаром, а Бэррикар высоко поднял над головой свой щит, заслоняя им товарищей. Так же быстро, как началось, всё и утихло. Поглотив всё, что могло гореть, и не найдя, чем ещё утолить свой голод, пламя затухло, вновь погрузив подземелье во мрак. Резко дёрнув брата за плечо, Зорриан отобрал у него фонарь.
– Да ты, видно, смерти нашей хочешь! – вновь начал отчитывать брата рыжебородый воин.
– Всё в порядке, путь расчищен. И нечего тут ворчать, – отозвался Торромул, выбираясь из ямы. – Пойдёмте скорее, не терпится уже своими глазами увидеть, что там впереди.
Отряд выбрался из укрытия. Одного из сопровождавших бойцов отправили обратно, предварительно обговорив, что все развилки и ответвления будут отмечены специальными символами – чтобы определить направление, в котором надо двигаться. Двое других, Двалин и Далин, спокойно ждали дальнейших распоряжений своего командира. Теперь больше ничего не препятствовало продвижению отряда.
– А что это за арахниды, которые плетут эти, как ты выразился, паутины? – спросил Бэррикар, когда они продолжили путь.
– Ну, – слегка замялся Торромул, – в летописях упоминаются членистоногие существа с тремя-четырьмя парами глаз, которые плюются вязкой субстанцией или плетут из неё сети.
