r было или ,l – ,m – ,n – или ,s – ,t – ,k – ,p – .Кроме того гласный i имел свой постоянный иероглиф , а гласный u – постоянный иероглиф . Это – хотя и арктические, но все же поздние добавления. Изначально же гласные не имели специальных знаков, и малая дуга была тождественна (l), a гласный i слился со знаком, не имеющим специального звука (ось языкового мира – молчание или чистое дыхание).Арктический шрифт имел только согласные, а гласные подбирались к согласному по логике годовых связей.Первой серьезной реформой пра-языка была пра-атлантическая реформа, совпадающая с реформой календаря. Привязка календаря к прецессионному циклу и новые календарные иероглифы, соответствующие более южным условиям, изменили структуру первичной речи и первичного письма. В Северной Атлантике, а позже и в Южной, произошло смещение некоторых звуков, связанных с иероглифами из-за новой культовой практики вставки в расколотый новогодний знак целого знака следующего “созвездия” каждые 2000 лет. Эти смещения придали дополнительное, отсутствовавшее в Арктогее, движение согласных по годовому кругу.Кроме того, “легализизовав” иероглифы для гласных (i и u), северные атланты иероглифизировали и другие гласные a, e, o. Причем, a – первый гласный года стал обозначаться половиной расколотого годового иероглифа: , , и т.д., который позже по мере нового раскола смещался к точке весеннего равноденствия и приобретал звучание note 48.Из изначального 8-знакового алфавита-календаря спервавозник 16-знаковый в Северной Атлантике, а потом 24-знаковый в Южной Атлантике. При этом происходил перенос иероглифико-фонетических форм, обусловленный совокупностью циклических и географических факторов, с одной на другую. В конечном итоге, в протоисторических системах письма эти культовые законы алфавита-календаря были перепутаны, и символические соответствия сохранились лишь отчасти. От нордического до пред-исторического языка через северно– и южно-атлантические промежуточные варианты совершались искажения, основанные не только на фонетике, но и на иероглифике. Таким образом, концептуальная равнозначность некоторых слогов или корней-букв объясняется их письменной схожестью. (Таково, к примеру, смешение и , то есть note 49 – и note 50, наблюдаемое в некоторых архаических пластах древних языков и т.д.).Можно разделить пра-язык на несколько исторических этапов:1. Арктический, полярный язык. Он сохранился нетронутым в той части северной расы, которая не покинула Арктогею в ледниковый период.2. Язык первой волны ушедшей на Юг расы с первой группой крови. Он подвергся первичной реформе в северных субарктических широтах (условно: Северной Атлантике). Его отголоски сохранились в шумерском, угрском, финнском, японском, тюркских и тибетских языках, с одной стороны, и в эскимосских языках и языках индейцев Северной и Центральной Америки, с другой стороны. Много эпох спустя после этой первой реформы, она повторилась и в случае народа Туата, – II-ой группы крови, – вынужденного оставить Арктику только в самые последние тысячелетия истории и сохранившего в значительной степени святость арктического языка.3. Но еще задолго до реформы исторических северных атлантов (Туата) пра-раса I-ой группы крови вынуждена была спуститься еще ниже и осуществить южно-атлантическую реформу, то есть переход к 24-знаковому культовому алфавиту и т.д. Южно-атлантическим был язык исторической Атлантиды, и посланцы этого континента в Евразию положили основу большинству типов исторического письма – от крито-микенского до аравийского, финикийского, египетского и т.д., а кроме того, южные атланты в значительной степени затронули почти все языки народов, входивших с ними в контакт, которые были архаическими формами более древнего до-атлантического влияния предков исторических атлантов. На базе южно-атлантического алфавита развилось до-династическое египетское, эламитское, древне-аравийское и древне-китайское письмо, а также письменность западно-африканских племен Ваи и Бамун. Кроме того, южно-атлантическая иероглифика и символика с элементами посвятительных фонем сохранилась в обрядах океанских маори и исторических северно-американских индейцев. Основой исторических алфавитов был не финикийский, а южно-атлантический алфавит, который распространялся синхронно по всему Средиземноморью, видоизменяясь по мере утраты навыков его культового использования. Финикийский алфавит был одним из вариантов этого южно-атлантического “Священного Ряда”, причем не самым лучшим.4. И, наконец, самой последней формой нордического языка был язык (руническoго алфавита) Туата, прото-индоевропейского народа, пришедшего с Севера (из северной Атлантики) в начале неолита. Но и этот язык, начиная с 10-го тысячелетия до Р.Х., уже существовал в застывшей форме, потеряв динамику культового смещения и раскола иероглифов. Южно-атлантический язык застыл на 2 тысячелетия раньше (что было обусловлено затоплением Южной части Атлантического континента вместе с культовым сакральным центром Мо-Уру). Этот язык Туата был базой для индо –европейской группы, а также повлиял в значительной мере на южно-атлантические палео-азиатские (первая волна пра-расы с I-ой группой крови) языки.5. Но флексивные языки развились из этих типов агглютинативных языков только гораздо позже, когда почти всякая сакральность и культовая сторона были безвозвратно утрачены. Механическая развитость флексивных языков есть признак смерти языка, окончательно потерявшего Бого-миро-воззренческую осмысленность и сакральную законность. Это и есть вавилонское смешение языков.
