Судя по приведенному отрывку, в древности празднование Коляды на Руси сопровождалось кровавыми жертвоприношениями, которые постепенно были вытеснены символическими дарами в честь бога Колы (Коляды), которому, кстати, приписывают создание славянского языческого календаря (рис. 112). Однако окончание этой колядки напоминает сказку о сестрице Аленушке и братце Иванушке, превратившемся в козленочка. Жалобы девушки, утопленной в сказке ведьмой, неожиданным образом переносятся на братца Иванушку:

«Ты, братец Иванушко,Ты выди, ты выпрыгни!»«Я рад бы выпрыгнуть,Горюч каменьК котлу тянет,Желты пескиСердце высосали».Ой, колядка! Ой, колядка!

Особый интерес здесь представляют слова «пески сердце высосали». По объяснению Снегирева, это описание жертвоприношения, когда кровь жертвы изливалась на специально насыпанный песок (что до недавнего времени еще практиковалось у северных народов). Сама колядка вроде бы свидетельствует о вытеснении человеческого жертвоприношения козлиным, но из контекста так и проступает ужас человека, обреченного на заклание (к тому же и названного по имени). Вспомним для примера, что еще незадолго до испанского завоевания и в ходе самой конкисты ацтеки только в один праздник плодородия вырезали в качестве жертвы солнцу сердца у 20 тысяч (!) обреченных (рис. 113). А ведь ацтекская традиция человеческих жертвоприношений берет начало из того же источника, что и аналогичные обряды индоевропейцев.

Свидетельство тому фольклорное воспоминание о кровавом свадебном жертвоприношении, возможно, имевшем место у прапредков славян на стадии перехода от матриархата к патриархату. В архаичной сербской песне «Женитьба Янка-воеводы» поется про то, как невеста требует от жениха в подарок сердце его матери:

А невеста снова свое ладит:«Я не сяду, не пойду, ей-богу,Пока, Янко, ты мать не зарежешь,Пока сердце из нее не вынешь,Не завернешь в шелковый платочек,За пазуху себе не положишьИ при людях не подашь мне в руки!»

Для слабонервных напоминаю, что в ответ на чудовищную просьбу Янко расправляется с сукой-невестой (так она названа в песне) и вгоняет ее шестопером в землю. Характер жертвоприношения менялся в течение веков и тысячелетий. Человеческие жертвы повсюду заменялись животными, растительными плодами или иными дарами, хотя еще в начале ХХ века среди некоторых народностей Русского Севера бытовало мнение, что человеческая жертва намного действеннее животной.

Рис. 113. Человеческое жертвоприношение Солнцу у древних ацтеков (с оригинального индейского рисунка)

Корневая основа «кол» типична для языков самых различных языковых семей. Его первоначальный смысл – «круг», что связано прежде всего с солнечным «кругом». Можно вспомнить коло – хороводный танец на Балканах. Казацкий круг (рада) у запорожцев также именовался коло. В этом же ряду находятся сакральные и, несомненно, древнейшие понятия «колдун», «колдовать», «колдовство». Значение округлости как отличительного качества колеса наложило отпечаток и на другие русские слова: «кольцо», «кольчуга», «колесница», «колымага», «колодец», «колыбель», «калач», «колобок», «колган» (примитивная посуда), «колоброд», «около» и др. В европейских музеях можно увидеть женские подвесные украшения, именовавшиеся у русских «колты» (ср.: также иноязычное «колье», кольцеобразное значение которого доказывает, что корневая основа «кол» имеет древнее индоевропейское происхождение). Индоевропейские племена кельтов (их потомками являются современные шотландцы, ирландцы и валийцы), которые в древности были расселены от Верхней Волги до Балкан и Атлантики, у славян прозывались колотами.

Перейти на страницу:

Похожие книги