По морю, морю синему,По синему, по Хвалынскому,Ходил-гулял Сокол-корабльНемного-немало двенадцать лет.На якорях Сокол-корабль не стаивал,Ко крутым берегам не приваливал,Желтых песков не хватывал.Хорошо Сокол-корабль изукрашен был:Нос, корма – по-звериному,А бока введены по-змеиному.Да еще было на Соколе на корабле:Еще вместо очей было вставленоДва камня, два яхонта;Да еще было на Соколе на корабле:Еще вместо бровей было повешеноДва соболя, два борзые;Да еще было на Соколе на корабле:Еще вместо очей было повешеноДве куницы мамурские;Да еще было на Соколе на корабле:Еще три церкви соборные;Да еще было на Соколе на корабле:Еще три монастыря, три почесные;Да еще было на Соколе на корабле:Три торговища немецкие;Да еще было на Соколе на корабле:Еще три кабака государевы;Да еще было на Соколе корабле:Три люди незнаемые,Незнаемые, незнакомые,Промежду собою языка не ведали.Хозяин-от был Илья Муромец,Илья Муромец, сын Иванов,Его верный слуга – Добрынюшка,Добрынюшка Никитин сын,Пятьсот гребцов, удалых молодцов…

В приведенном пространном фрагменте важна каждая деталь. Обращаю внимание на тотемные (змеино-зверино-каменные) аксессуары Сокола-коробля, а также (и в особенности!) – на эту сакраментальность: люди – незнаемые, незнакомые (почти что тайное общество). Перед нами типичное мужское братство, которому совсем недалеко и до рыцарского ордена. В самом деле, команда Сокола-корабля – сплошь богатыри. Среди них старшой почти всегда Илья Муромец (в этой иерархии – вся соль былины), среди ближайших сподвижников упоминаются Добрыня Никитич, Алеша Попович, Святогор (вот она архаика!), Покан-богатырь, Еруслан Лазаревич и даже Степан Разин.

Подобные патриархальные объединения проходят через всю русскую историю – от первобытных времен до опричнины Ивана Грозного. Тайное общество, созданное в Александровской слободе по всем правилам рыцарских орденов, наверняка имело свой устав, четкую организацию, ритуал, символику и, быть может, какую-то документацию. Не исключено, что часть реликвий до сих пор хранится где-нибудь в подземных тайниках опричной «столицы» вместе с уникальной библиотекой Ивана Грозного и другими бесценными сокровищами.

О путешествии русских богатырей на землю древних предков рассказано в одной из беломорских былин о Михайле Потыке (рис. 71), записанных в конце XIX века Алексеем Владимировичем Марковым в Верхней Зимней Золотице от 59-летнего неграмотного крестьянина Власа Ивановича Чекалева, который сам слышал ее от стариков-поморов (этот сюжет уже упоминался в начале книги). Усилиями современных интерпретаторов Потык стал считаться второстепенным героем, былинные тексты о нем публикуются (и то далеко не всегда) где-нибудь на задворках фольклорных сборников. Что за имя (или прозвище) такое Потык – толком никто объяснить не может, хотя от былинного сюжета так и веет архаикой: здесь и коварная жена-колдунья Марья Лебедь Белая с ее загадочной смертью и не менее загадочным воскрешением, и погребение заживо (читай – путешествие на тот свет) самого Потыка.

Рис. 71. Иллюстрация Ивана Билибина к былине о Потыке

Беломорская былина о Потыке, записанная А.В. Марковым, интересна во многих отношениях. Например, она включает в себя в качестве одного из центральных эпизодов битвы Добрыни Никитича со Змеем. Битва эта происходила не на Пучай-реке где-то в центральных районах России (согласно большинству былин, Добрыня родился в Рязани), а в Гиперборейской Украине. Впрочем, быть может, именно там и располагалась загадочная Пучай-река, о которой доподлинно ничего не известно.

Перейти на страницу:

Похожие книги