В промышленной зоне Капотни, где стояли заводские корпуса, Черняка встретил сильный химический запах гари и алое зарево пляшущего огня. Едкий дым, поднимающийся над горящим складом, сносило на северо-восток. Такси медленно двигалось сквозь ночной задымленный воздух, ориентируясь на проблесковые маячки пожарных машин. Черняк насчитал восемь действующих расчетов и еще два на подходе. Обгоревший складской ангар утратил крышу. Вместо нее над корпусом склада сквозь раскаленную решетку металлических балок прорывалось пламя.
Навстречу такси откуда-то вынырнул управляющий заводом сорокапятилетний Денис Твердохлебов.
– Все сгорело! Владимир Алексеевич! Все запасы…
– Дежурная смена?
– Эвакуировали. Без пострадавших.
– Оборудование?
– Цело! Производственные цеха удалось отсечь.
– Не-ет! Только сегодня доукомплектовали. Фуры на утро расписаны.
Черняк шарил безуспешно по карманам.
– Где же я телефон оставил?
– Самый крупный клиент! – причитал Твердохлебов. – И партия к отправке рекордная! Как будто подгадал кто!
– Версии есть?
– Это когда потушат. Сами знаете, как пластик горит.
– ПВХ же не поддерживает горение.
– При такой температуре и бетон плавится! А пластик горит, как спичка! Пожарники вертолет хотят вызвать. Говорят, повышенный уровень сложности.
Пожар тушили всю ночь. И всю ночь хозяин уничтоженного огнем склада не мог найти себе место. Утром подошел командир одного из расчетов. В руке он держал осколок обожженной и разбитой бутылки.
– Считайте, что следствие завершено.
– Что это значит? – не понял Черняк.
– «Коктейль Молотова», – он продемонстрировал находку. – Уже три таких нашли.
– Поджог?
– Ну да. Конкуренты, судя по всему, у вас недобрые.
Еще через час, залив толстым слоем пены остатки уничтоженного огнем склада, брандмейстеры получили право на отдых. Но при попытке разъехаться на выезде с территории завода пожарные спецмашины встали. Панически сигналя, в распахнутые заводские ворота прорывался хорошо знакомый серый «Мерседес». Водитель Валера дал по тормозам, лишь поравнявшись с боссом, и заорал в открытое окно:
– Владимир Алексеич! Анастасия Сергевна с дочкой в реанимации!Оценив московские пробки еще несколько месяцев назад, Саргасов осознанно сделал выбор между недорогим автомобилем и мотоциклом в пользу последнего. Он купил серебристую Honda CBR с литровым движком еще в начале весны и регулярно не без удовольствия испытывал ее ходовые качества. И сейчас, закончив рабочий день в «Эксуайзет», он поддавал газку по узким дворовым улочкам, объезжая заторенные магистрали. Двор П-образной сталинки показался достаточно тихим, и мотоциклист медленно прокатился по нему, выбирая место между гаражами. Приглядев неприметный угол, он заглушил мотор и осмотрелся. Никого. Распустившаяся листва тополей и гаражи хорошо прикрывали пятачок. Саргасов достал из рюкзака номерной знак. Он скрутил его прошлой ночью со старого «Восхода». Тот, накрытый брезентовым чехлом, неизвестно сколько времени стоял в соседнем дворе. Еще раз оглядевшись, Саргасов быстро прилепил номер на двусторонний скотч к своему.
Как и договорились, Димас ждал у «Добрынинской» станции метро. Он молча пожал Саргасову руку и сел сзади.
– Спасибо, что согласился. Ты настоящий друган, не очканул, – сказал Саргасов, подавая шлем.
– «Спасибо» в кг’овать не полёжишь, – в своей манере ответил Димас.
