«Тессеракт» встретил гостя огненным заревом. Alchemist сразу почувствовал жар от огня. Он вспомнил, что в «сфере» для этой цели установлены скрытые тепловентиляторы, но тут же забыл об этом потрясенный реалистичностью ощущений. Вспыхивающие и пропадающие языки пламени создали танцевальную феерию в пространстве над черно-белым, точнее, ало-желтым шахматным полем. В этом бесноватом танце существовала своя еле уловимая гармония, подчиненная неслышной мелодии. А в центре буйства разыгравшегося пожара кружилась она – полыхающая алым цветом королева огненного бала.
– Здравствуй, Alchemist, – пламенем вспыхнул голос уже знакомой огненной феи.
«Сфера» настолько явственно погружала в виртуальную реальность, что Alchemist с трудом убеждал себя в иллюзорности происходящего. Он периодически напоминал себе, что на самом деле сидит в шарообразной комнате, а глаза ошибаются. Но тут же забывал об этом в плену фантастической правдоподобности электронного мира. И тело, и глаза, и слух, и, главное, мозг с первых же секунд погружения в «Тессеракт» были обмануты окружающей картинкой, звуками и ощущениями, смоделированными специальным креслом, шлемом, перчатками, ботинками и очками.
– Ты все еще не нашел ответы на свои вопросы? – В голосе алого полупрозрачного привидения было все: и огонь насмешки, и страсть пожара, и теплая лирическая симпатия пламени свечи.
Alchemist смущенно пожал плечами.
– Ну, есть у меня некоторая путаница в голове. Если я не отвлекаю вас от дел… от работы с учениками, может быть…
– Беседа с тобой не в силах помешать процессу обучения.
Фонтанирующая огнем фигура золотоволосой девушки переместилась ближе. Он почувствовал ее тепло.
– Вы учите их видеть высший мир?
– В первую очередь я учу их уничтожать мир.
– В смысле? – Лицо Alchemist’a скривилось в непонимании.
В устах повелительницы огня заявление звучало угрожающе. «Жар-птица» с усмешкой пояснила:
– Прежде чем найти новый мир, ученик должен уничтожить в себе старый.
– А-а. Как это делается?
– Это очень трудно. Для начала, например, нужно прекратить внутренний диалог и перестать видеть картинки даже с закрытыми глазами. Нужно опустошить сосуд сознания для нового.
– Хм. Для новых знаний?
– Нет. Расширение знаний при существующих условиях восприятия не приблизит ученика к пониманию истинной сути вещей.
– Тогда для чего нового?
– Для новой способности видеть внутренним зрением. Они должны развить чувство восприятия. Я учу их перестать быть биороботами.
– Биороботами?! Я – биоробот?
– Несомненно, как и почти все люди. Вы – роботы, машины, запрограммированные на поиски еды, секса и других телесных удовольствий. Вы – рабы собственного тела. Вы ничего не делаете, ничего не решаете. В вашей жизни все случается. Ваши дети рождаются сами благодаря программе поиска удовольствия. Весь ваш технический прогресс – лишь результат стараний по созданию удобств. Все ваши умственные усилия направлены на одно – на выполнение заложенной программы. А суть этой программы проста: двигаться по линейной шкале от неприятного к приятному.
– Как гусеница, – мрачно подвел итог Alchemist.
Улыбчивая огненная орхидея молча смотрела на него, плавно перемещаясь вокруг.
– А я что, самый глупый ученик в вашей школе? Почему меня не учат прекращать это… диалог, видеть картинки?
– Ты не ученик.
– Нет. Ты пока не готов к обучению, – она вспыхнула пламенем. – Я лишь отвечаю на твои вопросы.
Alchemist озадаченно поскреб рукой затылок.
– Но, если я приму предложение Сириуса, я смогу обучаться в вашей школе?
– Ты пока не готов к обучению, – улыбаясь, повторила фея.
– А как… кто или что может подготовить меня к обучению?
– Может быть, любовь.
– При чем тут любовь?
– Это самый короткий путь. Влюбленный слеп к внешнему миру. Он смотрит внутрь себя и видит суть вещей, – огненная фея не говорила, она почти пела журчащим голосом. – Человек бодрствующий крепко привязан к иллюзиям вашего материального мира, а влюбленный одной ногой на пути к миру высшему. Для человека рационального, типичного представителя вашей реальности, например, ткань одного вида не имеет различий. А для влюбленного ткань, в которую заворачивают новорожденного младенца, принципиально иная, нежели та, из которой пошит саван. Из одного карьера строители берут камни для постройки роддома, храма, тюрьмы и морга. Для влюбленного это очень разные камни. Из одного и того же металла может быть отлито оружие и скальпель хирурга. При помощи первого убьют борца за свободу. Вторым вернут к жизни преступника. Лишь влюбленный чувствует, насколько это разный металл. Великая способность влюбленного в умении улавливать эти различия. Он слышит голоса камней, понимает речи старинных стен, знает язык курганов и развалин, птиц и цветов. Может разговаривать с дождем и солнцем. Заблудившиеся в бытовой суете люди видят лишь тени реальных вещей. А влюбленный знает их сущность. Ведь тени убийцы, врача и поэта могут быть похожи. По ним трудно судить об этих очень разных людях. Влюбленный не видит теней. Он слеп по отношению к этому фальшивому миру. Влюбленный слушает сердце. Смотрит внутрь себя. Туда, где истина.
Речь произвела впечатление.
– Мне нужно будет подумать над этим.
– Конечно. Думай, но помни: нельзя перепрыгивать ступени на лестнице, ведущей к Солнцу!
– Как мне встретиться с Сириусом?
– Он уже здесь.
Фея устроила на прощанье головокружительную фантасмагорию пляшущих огненных фонтанов и фейерверков и вскоре растворилась в виртуальной бесконечности «Тессеракта».
Когда клетчатый пол вернул привычную черно-белую расцветку, схлынул жар, и повеяло прохладой.
Alchemist разглядел вдали знакомый силуэт мужской фигуры. Она в мгновения преодолела, казалось, огромное расстояние.
– Здравствуй, Alchemist.
Сириус крепко пожал протянутую руку.
– Я рад, что ты принял решение.
– Ты даже знаешь какое? – удивился Alchemist.
– Это не важно. Важно само решение. Присаживайся, – он показал на появившиеся мягкие кресла и журнальный столик. – Насколько я понимаю, перед тем как заключить контракт, ты хочешь задать вопросы?
На спинке своего кресла Alchemist обнаружил все того же «шута». А вот Сириуса теперь символизировала другая карта. «Жрец». Электронная подсказка напомнила:
А на столике еще одна карта. «Фортуна».
Обсудим это позже с Угрюмым, решил Alchemist. Он провалился в мягкое очень удобное кресло, попутно пытаясь собрать мысли для нового разговора.
– В общем, да. Я принял решение. Эти ваши телохранители… как они будут… – подыскать подходящее слово оказалось непросто, – оберегать меня?
– Незаметно. Так же, как это происходит и сейчас.
– Что значит «сейчас»?
– Покушения были совершены почти во всех случаях твоих входов в «Тессеракт». Мои люди предотвратили их.
Alchemist потрясенно моргал ресницами. В голову пришла мысль, беспокоившая его:
– А следы уколов?
– Витаминная смесь для мозга. В моменты твоих экспериментов с сознанием клетки серого вещества могли не выдержать напряжения.
Alchemist попытался вспомнить, когда появились следы от уколов. Первый – после выворачивания наизнанку. Второй – после перевоплощения в гусеницу и собаку.
– Но я не давал разрешения!
– Да, я знаю. Так же как и для защиты от возможной смерти. Ты не мог принять решение. Его принял я. После заключения контракта мы будем действовать только в пределах прописанных прав и обязанностей. Ты будешь делать свою Великую Работу, а я свою.
Сириус махнул рукой перед ним, как по тачскрин [38] – монитору, и перед глазами Alchemist’а прямо в воздухе засветились буквы договора. Он невольно уперся взглядом в появившийся документ.
Соглашение обязывало Alchemist’а делать все возможное по защите программного обеспечения сервера «Тессеракт» и соблюдать тайну относительно деталей своей работы, а Сириуса как работодателя – гарантировать необходимые условия труда, обеспечивать физическую защиту работника от посягательств со стороны третьих лиц и денежную компенсацию. Размер заработной платы был равен его доходу в «Эксуайзет».
– Ты будешь работать там же, но заниматься нашим сервером. У «Эксуайзет» и «Тессеракта» сейчас один враг. Он твоя цель.
– А мое руководство?..
– Твое руководство обеспечит тебя всем необходимым для работы. Остальным знать подробности не нужно.
– Ясно. А еще кто-то есть в компании из ваших?
– Это секретная информация.
– Ладно, – хмыкнул Alchemist. – Как это подписать?
– Просто скажи «согласен».
– Я согласен.
– Хорошо. Зашифрованная копия соглашения с моей цифровой подписью будет в твоем почтовом ящике. Там же логин и пароль административного доступа на сервер. И данные на агрессора. Шифр открывается твоей цифровой подписью.
– Класс!
– Ну что ж, – Сириус поднялся с кресла, с улыбкой протягивая руку, – добро пожаловать в «Тессеракт»!
После рукопожатия Alchemist замялся:
Сириус ответил вопросительным взглядом.
– Скажи, а ты уже… познал высший мир?
– Мне удалось заглянуть за грань.
– А-а. И как там?
– Это не передать словами.
– Оно стоит того?
– Больше, чем что бы то ни было.
– Больше, чем любовь?
– Любовь там рождается.
– Просто ты говоришь на обычном человеческом языке…
Сириус улыбнулся:
– Я же человек.
На выходе из «сферы» испытатель уникального оборудования только успел увидеть тень, мелькнувшую от двери комнаты с пультом управления. Ее дверь была открыта.
