Ади видит, что внутри Ади Куба, прямо на эксклюзивном столе, огромная куча человеческого дерьма. Судя по цвету, именно этим дерьмом выписаны большие буквы на прозрачной восточной стене Ади Куба:
«Пошёл ты на х*й, Д. П.»
Ади, словно не замечая всего этого, подходит к представителю владельцев здания и что-то тихо спрашивает. Абсолютно не шевелясь, даже не моргая, Ади выслушивает длинный и сбивчивый местами ответ. Потом он молча разворачивается, подходит к зеркалу, в человеческий рост размером, и смотрит на себя удивлённо.
– Объясните мне, уважаемый, – говорит вдруг Ади громко, и все, вздрогнув, и поэтому слегка испуганно, оборачиваются и смотрят на него.
– Объясните мне, уважаемый, – говорит Ади. И вдруг орёт:
– Да нет, бл*дь! Ни х*я не уважаемый! Как могло так получиться, что ты взял на работу этого претендента на звание Мудак Тысячелетия??? Этого обладателя трёх Золотых Мудаков зрительских симпатий??? Этого Мирослава, бл*дь, Мотузного?
– А теперь полюбуйтесь! – прокричал Ади так свирепо, что пара стажёров присели в ужасе, а Раста прикрыла глаза.
– Полюбуйтесь!!! Этот мудак пьяный завалился сюда посреди ночи, а другие мудаки на входе его сюда среди ночи впускают!!! – говорит Ади почти весело и вдруг визжит, брызгая слюной:
– А потому что другие мудаки тех мудаков на работу приняли!!! Да Ты Же Сам МУДАК!!! – вопит Ади. Расте кажется, что ещё один такой раз – она точно уписается.
– Ты – МУДАК!!! – уже воет Ади. – Что ты смотришь??? Ты взял Мирослава Мотузного на работу!!! Сам его привёл!!! Нех*й теперь тут на меня смотреть такими глазами, ЯСНО??? Ты сам, мудак долбаный, привёл сюда другого мудака. А тот сегодня ночью знаешь, что сделал???
Мир приехал сюда в начале четвёртого утра. Он вошёл в лифт пьяным, обблёванным, злым. С 10 литровой канистрой бензина в руке. Он рвал на части рассказы из бумажных распечатанных башен. Он швырял их в костёр, разведённый прямо посреди абстрактного холла @chtung (!) редакции, на площадке между Ади Кубом и стойкой «ресепшн». Он жёг рассказы Александра Гноя, Влaдимира А? и других ублюдков недоразвитых. Он брызнул бензином на большой принтер и бумагу вокруг него. Он метался по огромному помещению @chtung (!), как зверь, больной бешенством. Он стирал все файлы с пометкой «Экс Спермо Ментальный Фашизм» из редакционных компьютеров. Потом сработала пожарная сигнализация и сразу за ней – система тушения. Затем прибежала охрана здания.
В ту минуту, когда Ади беснуется перед зеркалом, на другом конце Москвы адвокат Мотузного перечисляет ему все пункты, по которым он впух стопудово. В эту как раз минуту Мотузный узнаёт, что, для того чтобы расплатиться только за повреждённое ковровое покрытие, он продаст всю мебель из своей коммуналки. А для того чтобы удовлетворить весь иск @chtung (!) РОССИЯ, Мирославу придётся продать свою комнату и где-то занять примерно столько же. Иначе @chtung (!) юристы – команда из самой дорогой конторы – жопу порвут на фашистский крест. Мирослав с тоскливым ужасом понимает, что его юрист – полное дерьмо. И что за свои деньги он на большее рассчитывать не может. И всё-таки ему повезло. Он просто не предполагает, насколько. Потому что, когда Ади узнал о том, как Мир прогнал FF с «Невестами смерти», в этот момент он взбесился по-настоящему. Он схватил монитор с ближайшего стола и швырнул им в ментов. Он затопал ногами, завизжал и вонзил ногти в своё лицо.
– ЧТО????? – вопил он, – ЧТОООООООО???!!!!
Мир даже не предполагал, чего стоило его ангелам-хранителям устроить Мира под охраной вооружённой милиции в нескольких километрах от Адольфа Кейля.
Десять минут спустя Aдольф Кейль стоит с расцарапанным лицом, тяжело дыша и глядя себе под ногти. Пара десятков человек молча стоят вокруг него и смотрят. На него.
– Простите! – говорит вдруг тихий женский голос. – А кто такой Д. П.?
Все оборачиваются и видят дежурную уборщицу. Она стоит перед большой стеклянной стеной Ади Куба. На руках её малиновые резиновые перчатки по локоть. В правой – большая губка. В левой – ведро с мыльной водой.
– Это он мне, – говорит Ади.
Больше в тот день он не издаёт ни звука.
Было бы преступным и неправильным совсем не упомянуть про то, что Спирохета была Коллекционером. Самым настоящим: страстным и профессиональным. То есть жадным. Так она сама оценивала себя, отключив все предохранители с маркировками «Стереотип №», «Комплекс №», «Суеверие №», «Страх №».
То есть если по-честному.
Так вот.
Спирохета была жадной до зажигалок.
Так говорила её бабушка.
Бабушку звали Лида Розенталь.
Мама Спирохеты в девичестве была Роза Розенталь.
И была Спирохета аКа Александра Николаевна Пак, поэтому 100%ой иудейкой.
Бабушка Лида уже десять лет жила в Хайфе со своей старшей дочерью Наташей и её мужем Моисеем.
Корейцем в отчестве Спирохеты был её папа Коля. Его сперматозоид, оплодотворивший яйцеклетку мамы Розы, в какой-то поза-роза прошлой своей сущности был атомом, отколовшимся от листочка, который отломился от веточки на большом стволе Великого Генеалогического Древа Легендарных Корейских Воинов.
