Тварь сорвала маску за мгновение. Я потерял защиту и экран. Почувствовал кожей когти, прошедшие в миллиметре от лица. Бугристые крюки вырывали вязкие ткани и твёрдые слои шлема с характерным треском. Прилегающая часть брони смялась от удара.
Тварь сорвала маску за мгновение. Я потерял защиту и экран. Почувствовал кожей когти, прошедшие в миллиметре от лица. Бугристые крюки вырывали вязкие ткани и твёрдые слои шлема с характерным треском. Прилегающая часть брони смялась от удара. Повредилась аппаратная часть. Ожидаемо, такая рваная рана на живых латах не сулила ничего хорошего и не спешила затягиваться. Я принялся отступать от орущего зверя, уязвимый и сбитый с толку. Едва успел зажмуриться от ярких голубых лучей местной звезды, как в тот же миг голову и спину словно сдавило. Лапы вжали внутрь внешние панели? Точно судить без маски с закрытыми глазами я не брался. Разум потерялся внутри слепой брони.
Мысли спутались и закрутились. Время замедлилось после активных инъекций и поддержки сети умного доспеха. За секунды я перебрал все мышцы, пересчитал варианты развития событий. Для анализа постарался чётко понять и продумать происходящие. В панике показалось, что зверь проигнорировал электрический разряд костюма и сохранил все конечности. Скорее всего, нужен был удар посильнее, но без маски уже не получалось запустить второй. А без сильной атаки шансов на успех оставалось совсем мало. В секунды слепого отступления мой разум на мгновение сковал ужас. Только восприятие других чувств сделалось более отчётливым, вырывая из состояния ступора. Жар от твари исходил волнами и доставал до моего лица. Страх ещё перехватывал дыхание и сгибал тело зигзагом, отдаваясь в каждом ударе сердца, в висках и в ушах. Разум защищался, общий тонус восстанавливался благодаря введённому костюмом коктейлю из препаратов. Но недостаточно быстро.
Отступая наугад, я пошатнулся и с хлопком оказался на земле. Ослеплённый и растерянный, моргал и отползал назад. Старался убраться побыстрей и не попасть под раздачу. Пятился, сопровождаемый дрожью от ударов по земле, рядом с ногами. Откашливался от смрада орущей в лицо пасти. Пока капли слюны летели на кожу лица, по обонянию ударил запах запёкшейся плоти. Чувства обострились, но только упёршись спиной в корпус корабля, я смог полноценно открыть на миг привыкшие глаза. Успел открыть, чтобы тут же зажмуриться снова, заслоняя лицо левой рукой.
Моя сеть уже связалась с сетью корабля, когда существо добралось до него и настигло меня. Намного позже пришло понимание, что тяжесть нервной системы и ощущения давления вызвал перенос нагрузки на нейронный интерфейс. Я не успел принять все необходимые данные и настройки до последнего выстрела, поэтому пришлось обходиться урезанным тяжёлым управлением. Сказалась усталость и вся внезапная нервотрёпка. Позже я понял, что у жилистой и лысой псевдо-обезьяны с такими человеческими чертами значительно вырос хвост. У громадины было какое-то подобие с самого начала. Покрытое шерстью и малозаметное на фоне клыков, мускулистых рук и ног, затерявшееся на фоне громоподобного ора. Но в самом моменте всё происходило быстро и неожиданно. Времени на наблюдения ждать не стоило.
Существо, за которым шла охота, менялось. Адаптировало тело, готовилось защищать свои владения до полного уничтожения угрозы. На глазах увеличивались мышечные ткани, разрастались прочные наросты. Видимо, огромный запас информации в геноме позволял не только эффективно накапливать энергию, но и взрывным образом менять собственное тело. Может и просчитывать какие-то ситуации оно умело, точно не скажешь. Активность мозга можно было считать, но не расшифровать за минуты. Иначе бы охота прошла бы без проблем. Охота и случилась из-за особо ценного материала.
Я спустился на корабле на самую границу зоны обитания зверя. На скорую руку собрал данные с орбиты и не исключал необходимость постоянной готовности, пристальной слежки или быстрого отступления. Но на нападение в ста метрах от ещё остывающей ревущей громадины корабля не рассчитывал, это уж точно. Системы выдавали мизерные шансы такого расклада событий. Нападение не являлось типичным поведением известных ранее существ. Не входило в рамки их моделей мышления. И я зря не придавал значения такому варианту. Существо подавило страх и ринулось в атаку, не принюхиваясь к непрошенному гостю. Собирая информацию по ходу действа, оно бросилось в атаку с вершины своей пищевой цепочки. Все косвенные меры не сработали из-за спешности проведения работ. Потому что я мечтал всё закончить и вернуться, как только перешагну последнее препятствие на пути.
