Гипноз и религия полностью

К действию внушения в этих условиях, как правило, прибавляет свое влияние и фактор самовнушения — горячее ожидание больным «чуда», вера в то, что якобы всесильное «чудодейственное» средство поможет — вернет здоровье и силы. Все это заранее настраивает психику больного, подчиняя его мозг этой единой всепоглощающей мысли.

Совместное влияние подобного внушения и самовнушения может оказать в некоторых случаях благотворное действие на больных, страдающих от психогенных расстройств. И ни при чем тут ни бог, ни «чудо». Целительными факторами здесь служат внушение и самовнушение — явления, как мы видели выше, несомненно естественные, материальные и с позиций современной науки вполне понятные.

Но отдельные редкие случаи исцелений в обстановке ожидания «чудес» тонут в той массе нервных рас-стройств, которые постоянно порождаются атмосферой мистики и религиозной экзальтации. Эта атмосфера губительно действует на нервную систему даже здоровых людей, не говоря уже о людях с неустойчивой психикой. Ослабляя волю и дурманя разум, она способствует развитию тяжелых неврозов, а подчас и настоящих психических заболеваний.

Внушение и самовнушение — мощные средства лечебного воздействия на психику человека, но пользу они приносят только при правильном и осознанном применении. Не нуждается в специальном доказательстве положение, что такое применение доступно лишь врачам, людям медицинской науки, которая вооружает их точным знанием причин заболевания и способов борьбы с ними. Всякое же кустарное, невежественное использование великой силы слова неизменно обращается не на пользу, а на вред здоровью людей. И в итоге вместо облегчения страдания наблюдается его усиление. Вместо исцеления — закрепление старой болезни или возникновение новой.

Успешное применение метода словесного внушения в медицине строится на основе строго индивидуального подхода к больному, точного выяснения сущности его заболевания, определения степени его внушаемости, хорошего знания основ психотерапии и владения ее методами (подробнее об этом мы расскажем в главе «Гипноз и внушение в медицине»). При таком лечении широкое применение находит не только внушение наяву, т. е. когда больной находится в состоянии бодрствования, но и внушение в гипнозе, т. е. когда у больного предварительно вызывают гипнотический сон. В этом методе используется свойство гипноза повышать восприимчивость человека к словесному влиянию.

Из предыдущего нам известно, что многие гипнотизирующие приемы знакомы людям с незапамятных времен. Они были непременной составной частью уже самых древнейших религиозных церемоний, хотя применявшие их священнослужители не умели да и не хотели понять их сущность. Трудный и длинный путь, которым шла наука к объяснению гипноза, блестяще завершается работами И. П. Павлова и его последователей. Этими работами точно и беспристрастно установлено, что такое гипноз, какие именно условия ведут к его возникновению у человека и животных, каковы основные свойства этого состояния. Пришло время познакомить с этими вопросами и нашего читателя.

И. П. Павлов и его ученики встретились с гипнотическими явлениями вначале совершенно случайно, как с помехой своей работе. Изучая условные рефлексы, они заметили, что в определенных условиях у собак развивается непреодолимая сонливость. Дальнейшие опыты раскрыли природу сна, а с ним и гипноза. Прежде всего возникло предположение, что гипноз — это тот же сон, но только частичный, неполный сон. То торможение, о котором мы уже не раз здесь говорили, ведет себя во время гипноза не так, как при полном сне.

Вспомним, что обычный ночной сон — это торможение, охватившее всю кору больших полушарий, а при глубоких степенях сна оно спускается и на нижележащие отделы мозга. Поэтому глубокоспящий человек и не реагирует на не чересчур сильные раздражения.

Однако не всегда сон бывает таким полным. Неоднократно замечали, что спящий, не воспринимая большинства раздающихся вокруг него шумов, пробуждается от некоторых определенных звуков, хотя последние по своей абсолютной силе уступают невоспринимающимся шумам. Широко известным примером может служить сон, в котором находится мать, заснувшая у постели больного ребенка. Она продолжает спокойно спать, невзирая на громкий шум и разговор в комнате, но тотчас пробуждается при малейшем стоне или шорохе ее ребенка. Подобный сон бывает у телефониста, дежурящего в ночную смену на станции: свистки и гудки маневрирующих паровозов не будят его, а относительно слабый звонок телефонного аппарата заставляет сразу проснуться.

Павлов объяснял эти явления тем, что, помимо полного сна, при котором, как мы уже знаем, торможение распространяется на всю кору больших полушарий мозга, существует и такой сон, при котором отдельные участки коры бодрствуют. Такие участки Павлов образно называл «сторожевыми пунктами».