— Видите ли, Дмитрий Антонович, — начал писодей, стараясь придать голосу эпическое спокойствие. — Если наш Борис — олигарх, значит, у него есть враги. Isn’t it? — от страшного напряжения он перешел на английский, которого почти не знал.
— Of course! — подтвердил игровод. — Недаром Сен-Жон Перс говаривал: богатство — главная улика! Ну и что с того?
— Бориса хотят убить.
— За что?
— Не важно.
— Кто?
— И это не важно! — Кокотов почувствовал себя Жарыниным. — Хотят — и все тут!
— Верно. Богатство — вызов нравственности! Ведь есть же, согласитесь, какой-то предел обогащения? Скажем, десять миллионов евро.
— Пять, — поправил экономный литератор.
— Хорошо, пять. Куда больше? Надо создать Всемирную чрезвычайную комиссию по борьбе с аморальным богатством (ВЧК БАБ), которая вместе с «фискалами» будет отслеживать рост состояний, и как только лимит превышен, на дом к оплошавшему нуворишу выезжает специальное подразделение «Омега-Минус», тихо снимает охрану, входит в кабинет: «Вы такой-то?» — «Да, в чем дело?» — «Вы нарушили мондиальный закон „О пределах личного обогащения“». — «Нет, это ошибка! Меня подставили…» — «Ошибка исключена!» — «Я вызову адвоката!» — «Не надо адвоката!» — И бац в лоб из «макарова». — «Честь имеем!» А утром портретик в газетах с наставительной надписью: «Он не умел считать деньги!» А как сосчитаешь? Особенность бизнеса в том, что никогда до конца не знаешь, сколько у тебя денег. Но ВЧК БАБ знает. Весь мир, коллега, изменится невероятно! Вообразите, едва только ваши накопления приблизятся к роковой черте, вы начнете нервничать, не спать ночами, соображая, как избавиться от опасных излишков и не получить пулю. Жена будет рыдать, прося не покупать ей новую шубу, любовница — в ужасе отшатываться от дареных бриллиантов. Ведь все считается, все — до карата и норковой спинки! А сами вы станете метаться из одного детского дома в другой, умоляя принять добровольные пожертвования, чтобы отправить соответствующую справку в ВЧК БАБ. Цунами благотворительности захлестнет человечество, Черная Африка наестся досыта. За редкими, как розовые фламинго, нищими будут гоняться толпы миллионеров, плача и требуя: «Возьми миллион, будь человеком!» В каждом мусорном контейнере легко отыщется два-три нераспечатанных банковских брикета. Люди снова потянутся к станкам, кульманам, в поля и огороды, возвращаясь к счастью низкооплачиваемого труда… Зачем рисковать жизнью ради денег, когда можно встретить румяную зорю с косой в руках по пояс в росе? Ну, как вам?
— Занятно, — сухо отозвался Кокотов. — Но прошу вас больше меня по пустякам не перебивать!
— Извините, коллега, замечтался.
— Итак, Бориса хотят убить, и, конечно, не одноклассники. Он кому-то мешает, очень мощной структуре. Возможно, власти…
— Это вы бросьте! Нашей власти мешает только народ.
— А если он решил пойти в политику, в Кремль? — предположил писодей.
— Посадят за неуплату налогов. Нет, его хочет убрать конкурент!
— Согласен. И тут начинается самое главное. Конкурент должен найти исполнителей, очень серьезных.
— Самые серьезные — это «Киллвипсервис». Кстати, обратите внимание, каков язык этих ханжей англосаксов! Словно нарочно приспособлен к тому, чтобы красоты речи не отвлекали от зарабатывания денег. Попробуйте-ка то же самое сказать по-русски — получится: «Служба ликвидации особо влиятельных особ». Ну кто обратится в такую фирму?! Никто. Другое дело — «Киллвипсервис». Так и хочется кого-нибудь заказать!
— Слово… — пробормотал Кокотов.
— Какое слово?
— «Служба ликвидации особо влиятельных особ» — сокращенно «СЛОВО».
— Гениально! Малая Никитская. Доходный дом начала двадцатого века, давно избавленный от коммуналок и выкупленный под офисы. Рядом с тяжелой дубовой дверью дюжина золотых табличек, а среди них затерялась скромнейшая, с деликатными буковками: ЗАО СЛОВО». Небольшой офис на четвертом этаже, куда поднимает старинный лифт с кованой решеткой в стиле ар нуво. В офисе обстановка дружной частной редакции: молодые интеллектуалы сгрудились над столом, заваленным фотографиями Бориса, газетными вырезками, журналами с его интервью. Есть там и «Умный рынок», который принесла домой Варя. Первое впечатление — они срочно готовят к печати книгу о нашем герое. Или же собирают на него досье, чтобы продать конкурентам. Они, кстати, так его и называют: «наш герой». «А что там наш герой? Что нового у нашего героя?» До самого последнего момента мы не догадываемся, что это убийцы. И только…
— Может быть, вы откроете дверь и выпустите меня? — сварливо перебил обиженный писатель. — Я вам, кажется, здесь совсем не нужен!
— Молчу, молчу!
— Значит, главная задача убийц — выманить Борю в такое место, где он окажется беззащитен, а охрана беспомощна. И ребята из «СЛОВА», тщательно изучая его жизнь с самого детства, узнают и про Юлию, и про их первую любовь…
