– Аверин! – вскричал Гор, заблокированный от девушки алеутом, – Спаси Арану!
«Нет, Гор, нельзя…» – он мысленно повторял это себе раз за разом до тех пор, пока не уверовал в это так сильно, насколько было возможно. Его вера в свой выбор вознеслась до небес, юноша почти физически ощутил это, как будто столб энергии проходил сквозь него и уходил высоко в небо. Он преисполнился уверенности в своих действиях, и в возможности своей победы. Аверин пошёл на алеута, размахивая клинком. Алеут играючи отклонял его выпады, но не совершал никаких ответных действий. Он был абсолютно уверен в том, что Аверин выдохся, ранен, эмоционально сокрушён и не может провести мало-мальски приемлемую атаку. В очередной раз Аверин совершил слабый рассекающий взмах, который алеут заблокировал уже привычным движением, тут юноша резко схватил алеута за руку своей ослабленной ранениями рукой, чтобы тот не сумел уйти с дистанции, и, подскочив, со всей силы ударил ногой так, что ошарашенный противник не смог сохранить равновесие. Для алеута это стало полной неожиданностью, он полагал, что вторая рука Аверина более не активна. Такие мысли он крутил в голове, доживая последние минуты своей жизни, барахтаясь на смертоносных кольях. В эту секунду толпа умолкла. И крик Гора разнёсся, казалось, на весь Алеут-Ссин. Аверин переключил своё сознание на товарища и в тот же момент покинул его, ограждаясь от его влияния. Ему не требовалось видеть, что произошло. Он «увидел» глазами друга. В тот момент, когда Аверин лишил жизни одного из воинов Алеут-Ссина, другой вонзил свой меч в грудь беспомощной девушки. В отличии от Аверина, который успел смириться и свято верил в правильность всех совершённых действий, Гор разъярился не на шутку. Он, словно обезумевший зверь, бросился на своего оппонента, который долгое время не давал ему прийти на помощь Аране. Алеут попытался встретить его мечом, но Гор схватил лезвие клинка голыми руками, обрамив его своей кровью, резко подтянул к себе и встретил алеута ударом своей почти каменной головы. Тот упал наземь, не выдержав натиска, но тут же бочком откатился в сторону, уходя от топчущего удара Гора. Аверин рванул на помощь другу. Алеут успел было встать на ноги, но вновь схлопотал по голове кулаком, и тут же оказался смертельно ранен клинком Аверина. Император не выдержал и прямо-таки подбежал к краю трибуны, ожидая развязки. Аверин переключил всё внимание на последнего алеута. Он ощутил его растерянность, и даже страх. Он не являлся страхом смерти, скорее – страх поражения. Но страх есть страх, и им нужно пользоваться. Сейчас алеут будет рассеян, как никогда прежде. И численное превосходство на их стороне. Гор тоже это понимал. Они оба бросились на алеута, и загнав его в угол, разрубили на куски. Точнее сказать, это Гор будучи в бешенстве отрубил ему все конечности, какие только можно. Аверин хоть и старался оградиться от страданий друга, но оно было так сильно, что цепляло и старалось укорениться в подсознании юноши. И он ничем не мог помочь. Это было непередаваемое чувство беспомощности и, одновременно, жалости. Он и сам представить не мог, где он нашёл столько сил, чтобы справиться с потерей Араны. Она была ему близким другом, а может быть даже и… Нет, Аверин не был уверен. С тех пор как он начал обучение у Ак-Сата, он не был уверен ни в чём. Более того, он совершенно запутался в своих чувствах. Он устал разделять своё на чужое. Он так сильно устал от всего того, что произошло с ним за последние дни. Остатки сил, которые ещё у него оставались… казалось, как будто они принадлежат совсем не ему. Казалось, что сейчас, когда миссия выполнена, хозяин этих сил решил, что пора их забрать. И вот Аверин падает на песчаный пол. Сильная головная боль пронизывает тело. Но это уже не важно. Не осталось сил даже чтобы чувствовать эту боль.
Глава пятнадцатая. Обратно к цели.
В помещении царила кромешная тьма, но в ней всё же можно было различить три фигуры. Они двигались навстречу друг другу и остановились, образуя треугольник. У них под ногами ярко вспыхнули зелёные круги, которые тут же погасли, но теперь в комнате оставалось слабое алое свечение. Фигуры были облачены в чёрные балахоны с капюшонами, полностью закрывавшими их лица. На них отсутствовали какие-либо опознавательные знаки. В помещении не было никакой мебели, не проглядывалось ни единого окна. Ни единого факела. И оставалось совершенно неясным, откуда исходит этот алый свет. Кто-то из присутствующих заговорил:
– Они всё ещё в плену?
– Насколько мне известно, да.
– Думаю, их следовало бы устранить.
– Не считаю это нужным. Из тех мест ещё никто не бежал.
– Меня волнует только один. Пограничник.
– Что!? Пограничник!? – владелец этого голоса был взволнован.
– Наверное, вы ошиблись, конкерат!
– Нет, это не ошибка. Я проверил несколько раз. Пограничник среди них, но я пока не выяснил кто именно.
– Тогда мы не можем сидеть, сложа руки.
– Да, солкиты, верно. Поэтому готовьтесь к походу. А я пока обращусь к старым друзьям.
– Может это всего лишь совпадение?
