— Оружие, защита, системы охраны, наблюдения и обнаружения, маскировка и мимикрия, универсальные лекарства, средства полевой и госпитальной хирургии, рекреационные препараты, различные сыворотки, в общем, аналоги всех имеющихся образцов армейской продукции и продукции специального назначения, — четко отрапортовал полковник Золеев.
— И есть рабочие образцы? — спросил Лапин, и, получив утвердительный ответ, который, судя по скупой улыбке, его явно обрадовал, продолжил:
— Ну, что же, раз есть что показать, то покажем, не ударим в грязь лицом, верно, профессор? А вот скажите мне, дорогой Владислав Григорьевич, насколько мне помнится, в некоторых отчетах говорится о перспективах создания суперсолдатов специального назначения. Что с ними, они так и остались лишь в перспективах, или что-то уже есть? — со сталью закончил он.
Улыбка на его лице стерлась, будто полярное солнышко, на секунду выглянувшее из-за облаков и тут же скрывшееся обратно. Полковник и майор переглянулись и дружно посмотрели на профессора, заранее открещиваясь ото всех возможных криков и обвинений. Перстов смутился и пробормотал:
— Работы, конечно, ведутся, но говорить о каких-то результатах пока рановато…
— Бросьте, — резко перебил его генерал, мгновенно уловивший весь этот обмен взглядами, — докладывайте, что вы там намудрили, аж не хотите делиться?
— Эээ, видите ли, работы ведутся в нескольких направлениях, и наиболее перспективными являются два из них. Первый основан на принципе тесной связи энергоинформационной и физической оболочек человека, и изменения одного отражается на втором. Второй основан на манипуляциях с существующим генным материалом человека и иных живых существ. Благодаря привлечению операторов М-поля, а точнее оператора номер пять, который специализируется как раз на этом, все изменения находятся под строгим контролем…
— Гхм, понятно, почему вы предпочли не акцентировать на этом внимания, — задумчиво протянул Лапин, неожиданно для всех оставаясь странно спокойным. — Мутации. Что же, ваши опасения мне вполне понятны. Более того, они абсолютно оправданны. Товарищ полковник, позаботьтесь о немедленном уничтожении всех материалов по исследованиям в этой области — ледяным голосом приказал генерал.
— Есть, — коротко ответил Золеев, внутренне порадовавшись, что Лапин, кажется, только этим и ограничится.
— Товарищ майор, позаботьтесь об отсутствии любых накладок и неполадок в демонстрируемых образцах. Полагаю, двух недель вам хватит.
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, — ответил Дожнев, а Перстов недоуменно спросил:
— Как две недели, Евгений Федорович? Вы же говорили о трех месяцах.
— Срок. Две. Недели — прямо в лицо профессору четко, по слогам выговорил генерал. — Еще вопросы есть? Вопросов нет. Все свободны.
— Он что, спятил? Уничтожать готовые образцы!? — уже привычно для полковника вопил толстячок.
— Я думаю, вам пора вмешаться в процесс, выбранное направление сулит просто баснословные прибыли, а он хочет зарубить их на корню.
— Что вы предлагаете? — вернул себе способность здраво рассуждать политик, понимающий, что исполнитель, куда лучше него разбирающийся в заваренной кухне, предложит более удачный вариант.
— Устранить его крайними мерами не выйдет, слишком много. Остаются лишь варианты с отставкой, увольнением, а уж потом можно выбирать, что делать с отработанным материалом.
— Хорошо, — чуть поразмыслив, произнес толстячок, — я решу, что можно сделать. Можете идти.
