— В ходе одного из экспериментов по прохождению высокочастотного электромагнитного излучения через кристаллическую решетку синтетического алмаза я оказался наблюдателем весьма интересного явления. А именно, резкого снижения температуры у приемного экрана. Меня это заинтересовало и начал экспериментировать с различными алмазами из этой же партии. И каждый раз эффект был другим. Я бы никогда не смог, понять в чем дело, если бы не несчастный случай. Один из кристаллов после многократного пропускания сквозь него излучения взорвался. К счастью, в области взрыва оказался один лишь я. И, спустя некоторое время я стал замечать за собою некоторые странности, и в частности, я стал видеть ту самую составляющую излучения, которая, собственно, и отвечала за все странности. Однако исследования я продолжать не мог, так как лаборатория была разрушена, и мало кто был готов оплачивать ее восстановление. Тогда я и обратился к своему старому другу, генералу Лапину. Я, как смог, объяснил ему важность моих исследований, и он пообещал помочь мне. Уже через неделю я работал в новой лаборатории, а через примерно три месяца переехал в это проклятое подземелье. Но мне, как никому другому было понятно, что область исследований слишком широка, и что я один не справлюсь. Кроме того, улучшенный мною излучатель имел слишком маленький кпд, что бы можно было всерьез рассматривать его в качестве полноценного источника излучения. Человеческий организм же, работая фильтром, способен куда быстрее накапливать и отдавать куда большее количество энергии. Тогда мною и был разработан комплекс, позволяющий выявить способность человека к фильтрации этого излучения…
— Погодите-ка, — перебил его Роман, — получается, мы всего лишь фильтры?
— Уже нет, молодой человек, уже нет. Но, принципиально, да. Понимаете, М-поле, как и любое другое, есть везде, если конечно, не создавать ему искусственных преград. И, как и любое нормальное поле, оно, проходя через объекты, каким-то образом взаимодействует с ним. Так, электрическое поле, проходя через металлический объект, заряжает его, вызывая перераспределение электронов. М-поле, проходя через энергоинформационную оболочку человека, тоже каким-то образом заряжает ее, вероятнее всего, отфильтровываясь ею, но, в отличие от электрического, эффект продолжается не только в момент действия поля, что позволяет хранить и переносить накопленную энергию. И, что самое важное, человек способен осознанно тратить часть запасенной энергии на осуществление того или иного действия, до тех пор, пока несет в себе какой-то заряд. После полного разряда он вынужден вновь заряжаться, и тем выше будет скорость, чем выше напряженность М-поля.
Но, когда узнал, с какими людьми связался Женя, мне стало не по себе. Я пришел к нему и сказал, что не могу больше работать на этих беспринципных негодяев, видящих лишь собственную выгоду, и что я, как бы мне не было неприятно бросать исследования даже не на половине пути, а в самом их начале, прекращаю работу. Он лишь горько усмехнулся, и после этого я очутился в той ужасной камере.
— А что за поглотитель, о котором вы говорили? — спросил, беспокойно обдумывая какую-то мысль, Рогожин.
— Это как раз случай искусственного экрана для свободного течения М-энергии, — тут же ответил Марков. — Если заметили, пластины просто не успели закрыться до конца. Если бы успели, то через помещение прекратился бы поток М-излучения…
— И что в этом плохого? — с опаской спросил Олег.
— То, что все живое и неживое создает энергоинформационное поле планеты, а может и Галактики, и всей Вселенной, мы просто не успели выйти на этот уровень. И что любой объект, отделенный от этого общего поля, потерявший с ним связь, постепенно гибнет. Увы, это экспериментально подтвержденный факт. В такой камере постепенно, конечно, очень медленно, разрушается даже вещество, не говоря уж о живых существах. Самые неприхотливые насекомые и бактерии, не имеют шанса выжить. Сперва гибнут наиболее слабые, потом приходит черед и более сильных. Так что я перед вами в неоплатном долгу.
А когда они подошли к предпоследнему шлюзу, их встретили.
Похоже, Золеев собрал в этом месте все, что мог. Охрана в спецкостюмах, больше напоминавшие средневековые латы, вооруженные уже знакомыми "дробовиками", автоматы, стреляющие молниями, генераторы защитных полей, все самое разрушительное, что мог предоставить "Метроном".
