За ужином ею овладела унылая подавленность, и Декстер почувствовал вину. Его беспокоило высказывавшееся ее грудным голосом раздражение. Его волновало, что ее улыбка, вызванная чем угодно – им самим, серебряной вилкой, да просто не пойми чем, – не имела ничего общего ни с радостью, ни с весельем. Когда алые уголки ее губ опускались вниз, это была не улыбка, а скорее приглашение к поцелую.
После ужина она позвала его на тенистую веранду, нарочно сменив окружающую обстановку.
– Я не кажусь тебе мрачной? – спросила она.
– Нет. Но, боюсь, тебе со мной скучно, – торопливо ответил он.
– Вовсе нет! Ты мне нравишься. Но у меня сегодня выдался довольно неприятный день. Мне очень нравился один мужчина. А он вдруг, ни с того ни с сего, взял и заявил, что беден, как церковная мышь! Раньше он об этом даже не заикался. Это, наверное, звучит ужасно приземленно?
– Может, он боялся тебе об этом рассказывать?
– Может, и так, – задумчиво ответила она. – Но он неправильно начал! Видишь ли, если бы я знала, что он беден, – что ж, я сходила с ума по целой куче бедняков и честно собиралась за каждого из них замуж. Ну, а на этот раз я ничего не подозревала, и мой интерес к нему оказался не настолько силен, чтобы выдержать такой удар.
– Понимаю. Это как если бы девушка спокойно сказала своему жениху, что она – вдова. Он, может, и не имеет ничего против вдов, но…
– Давай начнем правильно, – неожиданно оборвала она его на полуслове. – Что ты из себя представляешь?
Декстер колебался лишь мгновение. У него было два варианта рассказа о своей жизни. Был вариант с Диллардом, кедди в гольф-клубе и нелегкой учебой в университете или же…
– Я – никто! – сказал он. – Пока что мой успех – дело будущего.
– Ты беден?
– Нет, – ответил он прямо. – Скорее всего, я зарабатываю больше денег, чем любой мужчина моего возраста на всем северо-западе. Знаю, что говорить так считается предосудительным, но ты ведь сама попросила говорить начистоту.
Воцарилась тишина. Она улыбнулась, немного повеселев:
– Ты разговариваешь, словно герой из пьесы!
– Это ты виновата! Ты вынудила меня вести себя напористо.
Внезапно ее темные глаза стали смотреть на него, не отрываясь, а уголки ее губ принялись опускаться, пока ее лицо не раскрылось, словно цветок. Он едва осмеливался дышать; он чувствовал, как она подчиняет его своей воле, заставляя всем своим существом почувствовать юность и пленяющую тайну, хранящую богатство и свежесть множества платьев, и прохладу комнат, и блестящие вещи, и чувство безопасности и гордости тех, кто парит над отчаянной борьбой бедноты.
Крыльцо ярко освещалось купленной роскошью звездного света. Прутья плетеной кушетки по-модному скрипнули, когда она скомандовала ему взглядом и он, повинуясь, обнял ее рукой. Он поцеловал пытливые и прекрасные губы Джуди Джонс и посвятил свою жизнь погоне за этим Граалем.
Кроме того, в первой редакции одного из абзацев последней, VI части содержится следующее упоминание о впечатлениях Декстера:
