Геринг редко принимал участие в трапезах, поскольку его не устраивала кухня фюрера; кроме того, он не любил мюнхенскую камарилью. Гесс перестал приходить на обеды после того, как поссорился с Гитлером из-за «биологически чистых» продуктов, которые приносил с собой в жестяных коробках. Гимлер также почти не заглядывал сюда. Только Геббельс оставался практически постоянным гостем. В 1936 году фюрер ввел правило, согласно которому по воскресеньям из экономии к столу прямо в кастрюле подавалось единственное блюдо; чтобы получить свою порцию, требовалось внести лепту. Гостей в доме Гитлера сразу поубавилось.
Разговоры крутились вокруг политики, экономики и более общих тем; Гитлер любил по много раз повторять одно и то же. Приглашенные, не чувствуя себя на равной ноге с хозяином, по обыкновению сидели не раскрывая рта, за исключением Геббельса, всегда готового вмешаться и предложить новую тему для беседы, если молчание за столом становилось слишком уж гнетущим. Министр пропаганды охотно пользовался этими трапезами, чтобы всласть поиздеваться над своими противниками, особенно отсутствующими, например над «философом рейха» Розенбергом. Гофман славился умением повеселить общество свежими анекдотами и мюнхенскими сплетнями, Геббельс делился берлинскими новостями; им вторил интендант Гитлера, бывший владелец берлинского кафе «Хижина дяди Тома», – Гитлер с удовольствием хохотал над забавными шутками. Еще одной излюбленной темой застольных бесед служила Первая мировая война, в которой большая часть сотрапезников принимали участие.
Эти обеды у канцлера имели определенное значение, поскольку позволяли приглашенным быть в курсе последних соображений Гитлера по интересовавшим их вопросам. Фюрер использовал их для «обкатки» новых лозунгов.
Около половины пятого Гитлер начинал прием посетителей, который протекал в зимнем саду. Фюрер расхаживал по нему взад и вперед, выслушивая доклады и раздавая указания. Примерно в шесть часов вечера он удалялся в свои покои на втором этаже.
Ужин подавали в восемь, если только фюрер не ужинал в городе. На вечернюю трапезу народу собиралось меньше, человек шесть или восемь. Еда была такой же простой.
Затем все шли в музыкальный салон, где смотрели два фильма – прислугу и охранников тоже приглашали. Затем Гитлер с гостями переходили в курительную и устраивались возле камина. Сюда им подавали напитки – чай или шампанское. Обсуждали просмотренные только что картины, болтали о пустяках – часов до двух ночи.
В третьей резиденции фюрера, в Бергхофе, в доме, перестроенном по его собственным эскизам, обстановка была более домашняя. Сюда все чаще приезжала Ева Браун; когда сестра Гитлера вышла замуж за врача, наняли управляющего и гувернантку. Тем не менее соблюдался определенный этикет, и Гитлер лично рассаживал домочадцев за столом. В отличие от мюнхенских и берлинских трапез, за столом присутствовали женщины. В Оберзальцберге это были Ева Браун, ее сестра и некоторые из ее подруг; кроме того, в число приглашенных обычно входили семейство Гофманов, два врача, помощники и секретари Гитлера, Отто Дитрих, Борман с женой, иногда Лей, тоже с женой. Изредка к ним присоединялись Герман Эссер с супругой и чета Шпеер, приводившие с собой скульпторов Арно Брекера и Йозефа Торака. Геббельс не бывал почти никогда: он не любил «мюнхенцев». Геринг, чей дом располагался поблизости, здесь тоже практически не появлялся. Гесс и Риббентроп приезжали очень редко, только по долгу службы.
Гитлер спускался из своих личных апартаментов в промежуток между половиной первого и тремя часами дня; управляющий сейчас же докладывал, что обед подан. Мужчины предлагали руку дамам, и все шествовали в столовую, обитую деревянными панелями. Гитлер заранее указывал, которая из гостий сядет по правую руку от него. Место слева неизменно принадлежало Еве Браун; справа от нее садился Мартин Борман, изо всех сил старавшийся ей угодить. Меню не отличалось ни изысканностью, ни разнообразием. По завершении трапезы Гитлер целовал ручку своим соседкам по столу, после чего уходил во двор кормить собаку – немецкую овчарку.
Затем он уединялся для решения текущих вопросов с Борманом, Ламмерсом или Риббентропом. После этого все шли на прогулку, занимавшую от четверти до половины часа, причем Гитлер, к большому недовольству Бормана, избегал асфальтированной дороги и вел всю компанию прямо через луг к чайному домику. Возглавляли и замыкали шествие охранники. Чаепитие (кроме чая, подавали кофе и пирожные) продолжалось час или два, после чего все разъезжались на машинах. Гитлер возвращался в свои апартаменты (включавшие гостиную с камином и балконом и спальни).
