Начало операции по «Желтому плану» переносили 30 раз, большей частью по той причине, что зима выдалась необычайно суровая – пришлось даже закрыть школы, театры и некоторые мастерские. Геббельс, как и многие другие, работавший укрывшись пледом, говорил о «сибирском морозе». За время этого долгого ожидания случилось несколько неприятностей. Например, вышла книга бывшего президента сената Данцига Раушнинга, в которой пересказывались его беседы с Гитлером. Геббельс всегда считал Раушнинга самым умным и опасным противником, которого стоило немалых трудов нейтрализовать, поскольку тот как никто владел искусством «смешивать правду и вымысел». В довершение несчастий «толстушка Вагнер» – сестра Виланда Фридлинда – начала публиковать в английской прессе свои «откровения» по поводу фюрера, в том числе его отзывы о Муссолини. Наконец, трибунал НСДАП завел дело против одного из самых старых и верных соратников Гитлера гауляйтера Франконии Юлиуса Штрейхера по обвинению в сексуальных преступлениях. Его осудили и исключили из партии, но позволили продолжать издание гнусной антисемитской газеты «Штюрмер».
Отношения с Италией также оставляли желать лучшего, и Гитлеру пришлось писать дуче письмо с объяснением того, что в СССР произошли капитальные изменения в сторону укрепления националистической идеологии. 18 марта состоялась встреча в Бреннере, после которой итальянский диктатор вернулся на прямой путь, нужный оси: он пообещал отказаться от общения с Полем Рено, поскольку не желал обсуждать с ним фашизм.
В начале мая погода улучшилась. В результате мер по усилению голландской армии выяснилось, что имеются весьма серьезные основания опасаться массового дезертирства, и было решено назначить операцию на 10 мая. Накануне Гитлер покинул Берлин – официально было объявлено, что он едет в Скандинавию, – чтобы посетить свою новую штаб-квартиру возле Мюнстера – «гнездо на скале». В этом бункере вместе с ним поселились Шауб, Кейтель и слуга; во втором бункере разместились Йодль, три адъютанта фюрера и адъютант Кейтеля, а также доктор Брандт. Третий бункер служил столовой и залом для совещаний. Оставшаяся часть свиты фюрера поселилась в близлежащей деревне.
По мнению военного историка, потенциал вермахта к моменту нападения был примерно равен потенциалу его противников, немного уступая в численности войск, но превосходя по технической оснащенности. Танки противников Германии превосходили немецкие, но противотанковое и противовоздушное вооружение было у них значительно хуже. У французов было недостаточно истребителей и бомбардировщиков, зато английская авиация была лучше немецкой. Главной слабостью союзников стала плохая поддержка сухопутных сил авиацией, а также отсутствие отлаженной связи. Они не поняли, что использование танков означало настоящую революцию в искусстве войны, и были буквально раздавлены механической силой.
Несмотря на все военные хитрости Гитлера, голландцев и бельгийцев не удалось застать врасплох. Два моста через Маас – к югу и к северу от Маастрихта – были заранее взорваны. Немецкий батальон, которому отводилась роль «троянского коня» и которого ради этого переодели в голландскую форму, понес тяжелые потери. Но вот на канале Альберта до высадки парашютистов успели взорвать всего один мост. Уже на первые сутки нападения, в 16 часов 30 минут, Гитлеру доложили, что 4-я танковая дивизия переправилась через Маас. Форт Эбен-Эмаэль капитулировал к полудню следующего дня. Сражение продолжалось четыре дня. Роттердам подвергся массированной бомбардировке, в результате которой погибло 800 человек из гражданского населения (великий скульптор Цадкин увековечил память этих людей в своем выдающемся творении). Голландская армия капитулировала 15 мая 1940 года. Гитлер отдал приказ о триумфальном вступлении в Амстердам его личной гвардии СС и 9-й бронетанковой дивизии. Королева Вильгельмина и правительство укрылись в Лондоне.
Бельгийская армия продолжала доблестно сражаться до 28 мая, вызвав даже восхищение Гитлера. Король Леопольд III оставался в стране, хотя правительство чуть позже перебралось в Лондон.
Гитлер постоянно звонил Геббельсу, информируя его о ходе сражения и интересуясь, как ведется пропаганда. Ему удалось захватить бельгийские и голландские передатчики и с их помощью развернуть целую сеть радиовещания для деморализации Франции. 16 мая он записал: то, что сейчас происходит, это «история, написанная кровью и железом», – пример одного из героических стереотипов, которыми питался его режим. Один из «придворных поэтов» рейха Анакер сочинил песню антифранцузского содержания, положенную на музыку авторов многих нацистских гимнов Гермсом Нилом.