Очевидно, что расчет фюрера на молниеносную войну и крушение существующего в СССР строя провалился. Рейх стоял перед лицом необходимости вести затяжную войну, к которой страна была совершенно не готова. В связи с изменением обстановки менялись и задачи, стоявшие перед немецкими спецслужбами. К мысли о необходимости пересмотра принципа работы лишь в прифронтовой полосе советских войск Канарис постарался подвести Гитлера и высшее военное командование еще в начале осени 1941 года после инспекторской поездки на Восточный фронт, предпринятой по прямому указанию самого фюрера. Вернувшись в Берлин, шеф военной разведки издал приказ, обязывавший все подразделения абвера принять меры к немедленному наращиванию разведывательной активности за пределами прифронтовой полосы. Повышенный интерес проявлялся к Кавказу, району Волги, Уралу и Средней Азии. В тылу же Красной Армии предполагалось усилить диверсионную и террористическую работу.
Центральное место в истории разведывательно-диверсионной деятельности немецких спецслужб против СССР занимает операция «Цеппелин». Идея ее проведения принадлежит Вальтеру Шелленбергу, назначенному в июле 1941 года на должность заместителя VI управления РСХА (внешняя разведка). Приказ о начале проведения «Цеппелина» был отдан рейсфюрером СС Гиммлером 15 февраля 1942 года. Одновременно с этим в Главном имперском управлении безопасности был создан отдельный одноименный орган, руководителем которого стал тот же Шелленберг. «Цеппелин» тесно взаимодействовал с военной разведкой, главным штабом командования немецкой армии и имперским министерством по делам оккупированных восточных областей. Среди основных задач операции: «расшифровка» причин единства СССР и его ослабление, ставка на поддержку национализма в многочисленных и разных по национальному составу республиках; ослабление Советского Союза путем диверсий, саботажа, террора и других средств.
Развертывание операции «Цеппелин» совпало с началом битвы за Сталинград. Гитлер и высшее военное командование вермахта, видя, какие масштабы приобретает противостояние, ставили перед абвером и СД несколько основных задач: оценить состояние обороны и концентрацию технических средств на направлении главного удара; организовать регулярный поток информации, которая позволила бы разгадать замыслы советского командования, хотя бы приблизительно обозначить, где и какими силами будут нанесены очередные удары по немецким позициям; развернуть активную диверсионную деятельность в промышленности и на транспорте с целью разрушения коммуникаций, транспортных узлов, вывода из строя шахт, электростанций, оборонных заводов, хранилищ горючесмазочных материалов, продовольственных складов.
Немецкие спецслужбы на Восточном фронте переходили к более наступательным формам борьбы. Требовалось создание подготовленной, экипированной, всепроникающей, располагающей эффективными и надежными каналами связи широкомасштабной агентурной сети. В результате Шелленберг и Канарис решили отойти от традиционно сложившейся на Западе системы подготовки агентов-одиночек, обладавших высокими профессиональными качествами, которые делали их способными проникать в высшие круги и жизненно важные центры стран, являвшиеся объектами разведки. Конечно, подобные ценные кадры оправдывали время, затраченное на их подготовку и внедрение, но теперь именно этого времени у немцев и не было. В условиях крупномасштабной позиционной войны с чрезвычайно длинной линией фронта, так непохожей на все, с чем вермахту приходилось иметь дело в Европе, руководители немецких спецслужб нашли выход из положения в организации массовой, всеохватывающей агентурной сети, вербовке добровольцев в поистине промышленных масштабах и их заброске за линию фронта.
Немецкие спецслужбы приступили к немедленным действиям, делая ставку на численность, а не профессионализм. Отделения и вербовочные пункты «Цеппелина» возникли во многих лагерях для советских военнопленных, которые со временем становились основной базой пристального изучения со стороны немцев, намеревавшихся сделать из них источник агентурных резервов.
