Тут над немецкими позициями промчался советский истребитель И-15, дав несколько очередей из пулемета. Взлетели вверх обломки. Советская авиация безраздельно господствовала в воздухе на юге. Даже майор Готтардт Гандрик со своей 77-й истребительной эскадрой "Туз червей" не мог тут ничего поделать. Советские ВВС имели над ним подавляющее численное превосходство. В дополнение к штурмовикам и истребителям-бомбардировщикам они постоянно применяли в боях два соединения из 200 истребителей И-15 и И-16. Впервые солдатам приходилось активно окапываться.
"Окапываться!" - так звучала первая и самая главная команда в битве за Крым. На голой как коленка просоленной степи Ишуньского перешейка других укрытий, кроме воронок в земле, не существовало. Там, где не наносили ударов ВВС Красной Армии, вовсю трудилась советская артиллерия. Батареи ее устанавливались на превосходно замаскированных позициях, часто защищенных бетоном и листами брони. Орудия были точно пристреляны к местности и могли внезапно открыть мощный точный сосредоточенный и заградительный огонь. Немецкая же артиллерия сталкивалась с трудностями при ведении контрбатарейного огня.
В таких условиях единственную реальную защиту предоставляли тщательно выкопанные окопы. И не только для пехоты. Каждую машину, каждую единицу бронетехники, каждую пушку, каждую лошадь аналогичным образом приходилось зарывать в землю.
На Ишуньский перешеек опустилась ночь - ночь с 17 на 18 октября. На позициях между Черным морем и солеными болотами пехотинцы ожидали наступления рассвета. Советские солдаты тоже ждали. Они понимали, что может произойти, и лихорадочно организовывали оборону жизненно важного полуострова. Двумя днями раньше, 16 октября, Сталин приказал выводить войска из Одессы, которую с начала августа окружала румынская 4-я армия. Армия генерал-майора И.Е.Петрова должна была помочь в обороне Крыма. Посредством наскоро приспособленных под морские транспорты судов армию береговой обороны Петрова перебрасывали в Севастополь. Это был верный шаг. Поскольку если бы Манштейну удалось захватить Крым, Одесса все равно утратила бы свою важность и значение как порт и военно-морская база на Черном море. Важнее всего было удержать Крым, и прежде всего Севастополь. Быстрая переброска из Одессы по морю целой армии была смелой операцией, которой едва ли кто-нибудь мог ожидать от Советского Союза, не обладавшего опытом ведения морских операций.
Для переброски в Севастополь 70-80-тысячнго воинского контингента основных сил Приморской армии - использовались тридцать семь крупных транспортных кораблей общим водоизмещением 191 400 т и большое количество различного рода больших и малых судов, при этом часть войск погрузилась и вышла в море ночью, даже не замеченная разведкой Люфтваффе. Правда, эвакуировалась из Одессы только живая сила. Коней и грузовой транспорт пришлось оставить. Из-за отсутствия кранов тяжелые артиллерийские орудия сбросили в гавань. Советский 57-й артиллерийский полк поднялся на борт транспорта без единой пушки, без единого тягача или грузовика и безо всякого снаряжения.
Затем, сразу по прибытии в Севастополь, усталые и недостаточно экипированные части армии Петрова форсированным маршем отправились на передовую - на Ишуньский перешеек.
Для прорыва обороны противника на перешейке Манштейн использовал три дивизии 54-го армейского корпуса. Для большего по численности контингента просто не хватило бы места на семикилометровом коридоре. Считая слева направо, шли 22, 73 и 46-я пехотные дивизии и части 170-й пехотной дивизии. Позади них располагался 30-й корпус - 72-я, главные силы 170-й и 50-я пехотная дивизии. По дороге подтягивался, чтобы вступить в боевые действия позднее для поддержки и развития наступления 11-й армии, 42-й корпус - 132 и 24-я пехотные дивизии. В ставке фюрера согласились придать этот корпус Манштейну с условием, что дивизии из его состава незамедлительно переправятся на Кубань из Керчи, с тем чтобы наступать на Кавказ.
