Когда Норман душил Британию семипроцентной ставкой, «доведя численность безработных более чем до одного миллиона человек» (34), Стронг следовал его примеру, и уровень процентных ставок поддерживался на этом уровне в течение целого года, вследствие чего обе страны к весне 1921 года переживали тяжелейшую депрессию в своей истории: за двухлетний период (1920-1921 годы) безработица в Соединенных Штатах возросла на 6,5 процента; промышленное производство, продуктивность сельского хозяйства и ВВП снизились на 19,3, 6,1 и 2,3 процента соответственно (35), в то время как головокружительное падение цен на 44 процента стало самым крутым падением за всю историю страны.
Норман в своей первой официальной речи, произнесенной 15 июня 1920 года, так оправдывал свои действия: «Мы изо всех сил стараемся вернуться к... золотому стандарту. Страна-должник не может позволить себе более низкую процентную ставку, чем страна-кредитор, а наша процентная ставка сейчас ниже, чем в Америке» (36). Поэтому скорейшим средством возвращения и сохранения золота было взвинчивание банковского процента, который и без того был уже выше ставки, превалировавшей на «конкурирующем» рынке Ныо-Йорка. «Безработные, отстаивал свою точку зрения Норман, — в настоящий момент просто не могут быть обеспечены работой» (37). В Британии во время руководства Норманом Банка Англии в течение всего периода между двумя мировыми войнами каждый десятый рабочий не мог найти работу (38).
Норман постоянно и совершенно справедливо твердил, что безработица — дело не его, а правительства; его, Нормана, задачей было следить за финансовым благополучием империи, что он и делал: в сговоре со Стронгом он задавил бум на Нью-Йоркской фондовой бирже, сбросил вниз американские цены на недвижимость и обанкротил фермерство Америки, и все это он, по совести говоря, сделал ради проникновения британских денег на Уолл-стрит. Остается без ответа очень важный вопрос: зачем американской банковской элите потребовалось сотрудничество с британцами во имя удушения собственной экономики: Когда оба управляющих встретились в декабре 1920 года, они были очень рады согласиться в том, что политика удорожания денег, хотя и несколько поспешная, в целом оказалась «на удивление успешной» (39). То, что они именовали «успешным», можно легко разглядеть на рис. 4.2, на котором показана динамика обменного курса фунта стерлингов и доллара.
Ясно видно, что с момента вступления Нормана в должность управляющего Банком Англии (март 1920 года) Британия упорно стремится зафиксировать золотой стандарт на уровне старого довоенного паритета, равного 4,86 доллара за один фунт стерлингов. Американский банкир Стронг. сидя в своем Федеральном резервном банке, не только с нетерпением ожидал этого события, но и был очень удовлетворен тем, что ему удалось обрубить аномальный рост американской денежной массы, которая, начав расти в июне 1919 года, к 1920 году достигла беспрецедентного уровня (40). Многие недоумевали, почему Федеральный резервный банк, который в 1913 году задался общепризнанной целью покончить с дикими циклическими флюктуациями, дабы предотвращать полное банкротство национальной экономики, потерпел такую жалкую неудачу при первом же серьезном испытании, не справившись после воины с ролью сторожевого пса американских финансов: спад 1920-1921 годов оказался внезапным, жестоким, необъяснимым. Опять-таки почему процентные ставки так долго удерживались на столь высоком уровне? Американская монетарная политика в 1920 и в 1929 годах, так же, впрочем, как и во весь период между войнами, кажется непостижимой, если исключить из контекста европейскую политику и в особенности британский план этой политики.
Правда заключалась в том, что после 1920 года Стронг, управляющий американским банком, сознательно ограничил кредит у себя дома только для того, чтобы значительно сократить объем дешевого кредита в Европе. Действительно, руководители Федерального банка в координации с Лондоном совместно повысили процентную ставку до 7 процентов, что позволило обеим странам накапливать золото: действительно, за период с 1921 по 1924 год Америка пережила пик накопления золота; а из всех европейских стран Британия была единственной державой, накапливавшей золото после 1920 года (41). Но почему же резервный банк решил накапливать золото именно в это время? Что ожидалось и что планировалось?
В течение многих лет общим местом всех монетаристских дискуссий в Соединенных Штатах было утверждение о том, что золото, которое пришло в страну после войны, вернется в Европу, когда снова возникнет надобность в поддержании золотого стандарта европейских валют... (42)
