Таким образом, старая ленинская гвардия была смыта в сточную канаву; одна ее фракция за другой представала перед судом, оговаривая следующую и взваливая на нее фальшивые обвинения, заранее отпечатанные на бумаге, которые потом зачитывали тщательно подобранные на роли свидетелей инквизиторы. Пик британской политики умиротворения в 1937 году пришелся на очередной пароксизм сталинского террора, который был всего лишь вторым кругом массового очищающего жертвоприношения, начатого Лениным после Гражданской войны для того, чтобы сделать вечно уступчивым и податливым захваченный большевиками российский муравейник.
Радек, как один из ближайших сподвижников Троцкого, тоже был обречен. Хитрый и ловкий пропагандист множества кровосмесительных русско-германских сделок, один из тех привилегированных соратников, сопровождавших Ленина в организованной Парвусом в 1917 году поездке через Германию, Радек был посажен на скамью подсудимых и тоже притворился преступником, сделав это, так же как и многие другие до него, только ради того, чтобы уберечь от расправы свои семьи. 23 января 1937 года, в ходе своих «признательных» показаний, в ответ на требование следователя рассказать о сети заговорщиков, Радек обронил имена Путны и Тухачевского.
Путна был малоизвестным генералом, но Тухачевский был живой легендой. Первый был представителем мозга Красной Армии; в то время Путна служил военным атташе при советском посольстве в Лондоне, в то время как второй был самым влиятельным командиром Красной Армии — прославленным Тухачевским. Он родился в Москве, в дворянской семье, в 1893 году. В Великой войне от участвовал как офицер царской армии. В 1915и 1916 годах он дважды попадал в немецкий плен„ но оба раза находил самые невероятные способы бежать, проявив при этом такое мужество и солдатскую доблесть, что слух об этом славянском Монте-Кристо опередил его возвращение в Россию. Тухачевский с глубочайшим отвращением наблюдал картину распада и разложения русских армии во время краткого интермеццо Керенского, и, когда большевики захватили власть, он стал одним из тех офицеров, которые, в отличие от белых, отбросили свои дворянские доспехи и надели красные звезды, в душе смирившись с тем, что миру, который они знали и любили, не суждено вернуться и что Россию предстоит строить и созидать заново.
В возрасте двадцати шести лет он становится генералом в преобразованной Троцким армии — и после этого, словно воплощенная Немезида, обрушивается на белых. В его послужном списке подавление мятежа чехословацкого корпуса, разгром Колчака в Сибири и, наконец, нанесение решающего удара по армии Деникина. На его счету подавление крестьянского восстания, когда он не остановился перед применением отравляющих газов. К середине двадцатых годов он становится некоронованным принцем среди прочих «военспецов», став в авангарде молодых «специалистов», мечтавших превратить старую императорскую армию в механизированный, высокоэффективный инструмент ведения современной войны. Нет поэтому никакой случайности в том, что именно он сыграл решающую роль в установлении тайных связей с германским военно-промышленным комплексом в период между 1926-м и 1932 годом. Русские тогда многому научились у немцев: революционной теории танковой войны генерала Гудериана, как и многим другим секретам, полученным от высших чинов рейхсвера: Шлейхера, Бредова, Бломберга...
К 1935 году «спецы» достигли таких успехов в превращении старой русской армии в построенный на строгих иерархических принципах молох своей мечты, что Сталин произвел амбициозного Тухачевского, которого он называл «Наполеончиком» (167), и группу других командиров в маршалы Советского Союза — Тухачевский был самым молодым из них, ему в тот момент исполнилось сорок два.
К тому времени, хорошо зная положение в Германии (после того как он много лет общался с ее офицерской кастой во время инкубации нацизма), Тухачевский сумел верно угадать, разбирая их пункт за пунктом, цели и планы гитлеровцев. Нельзя было терять ни минуты: Россия, Франция, Чехословакия и Британия должны были немедленно объединиться и сокрушить нацизм в победоносной наступательной войне.
В январе 1936 года, когда умер король Георг V, Сталин как представителя СССР на похоронах монарха отправил в Лондон Тухачевского. Это была великолепная возможность: после похорон он рассчитывал встретиться с высокими чинами британского генерального штаба, с которыми Путна заранее договорился о встрече от имени Тухачевского. Введенный, как и многие другие, в заблуждение относительно истинных целей и сущности Британской империи, он был уверен, что не понадобится много времени, чтобы убедить британских генералов согласиться на предложения, которые представлялись Тухачевскому неотразимыми (168).
