В октябре 1905 года царь впервые упомянул в своем дневнике о «божьем человеке». В Петербурге появился Распутин. Обстоятельства его проникновения в придворные круги остаются невыясненными, но в период между октябрем 1905-го и 1907 годом Распутина, должно быть, позвали ко двору во время одного из приступов болезни царевича, и Распутину удалось чудесным образом прекратить этот приступ (29). Своими прикосновениями и молитвами только этот сибирский целитель оказался способным сохранить жизнь романовскому наследнику. Александра, возблагодарив небо за своевременное появление этого странствующего монаха, сделала его своим духовным наставником, вознеся его к вершинам власти. Царица стала рабыней Распутина, как царь был, в какой-то степени, ее рабом. Так судьба Российской империи попала в руки деревенского колдуна.
Британия продолжала выполнять свою повестку дня: после Франции наступила очередь России: «сердечное согласие» (Антанта) из двух членов превратилось в Антанту с тремя членами — Британией, Францией и Россией. В 1907 году вдохновитель втягивания Германии в первый мировой конфликт, лорд Грей, британский министр иностранных дел, провел с Россией переговоры о разделе Ирана в обмен на Афганистан и о передаче Тибета. «Большая игра [на Востоке] была, по видимости, доведена до конца» (29), Германия была обречена на войну на два фронта.
Военно-морская гонка между тем продолжалась. Между 1907-м и 1909 годами Британия дважды предлагала Германии заключить соглашение об ограничении строительства кораблей при сохранении численного превосходства английского флота, и оба раза Германия отклоняла предложение. Точно так же Россия и Франция могли бы предложить рейху сократить численность его сухопутных вооруженных сил, саркастически заметил по этому поводу Вильгельм (31), добавив:
Мы сами и есть Центральная Европа, и вполне естественно, что более мелкие нации тяготеют к нам. Этому препятствует Британия, так как такое тяготение разбивает вдребезги ее теорию баланса сил, то есть ее стремление стравить друг с другом европейские народы, к своей выгоде, и неизбежно приводит к созданию объединенного континента (32).
Со стороны Германии это было совершенно верное предположение, но из него снова были сделаны неверные выводы; немцы опять фатально недооценили Британию. В 1909 году Германия выступила с двумя контрпредложениями: сначала, в апреле, дипломаты с Вильгельмштрассе*
На этой улице расположена рейхсканцелярия и министерские здания; в переносном смысле Вильгельмштрассе — министерство иностранных дел.
предложили, чтобы стороны заключили военно-морскую конвенцию на том условии, что Британия сохранит «дружественный нейтралитет» в случае, если Германия окажется в состоянии войны на континенте. Другими словами, рейх потребовал, чтобы в случае войны Британия играла роль пассивного наблюдателя. Вторая попытка последовала в декабре. Немцы снова предложили ограничить тоннаж в обмен на британский нейтралитет и соглашение о фиксированном соотношении сил флотов. Британия ответила отказом на оба предложения. Больше того, британское правительство решило строить по два дредноута на каждый новый немецкий военный корабль.
Еще одно, на этот раз последнее предложение было сделано и России в 1911 году во время переговоров в Потсдаме. Эти переговоры официально были посвящены урегулированию проникновения немецкого капитала на Средний Восток и продолжались несколько месяцев: Германия заявила, что прекратит австрийские интриги в Восточной Европе, если Россия откажется от поддержки британской политики, враждебной Германии.
Кайзер получил отрезок железной дороги в Месопотамии; другие участки разделенной, построенной по дальновидному и величественному немецкому плану дороги были по дешевке уступлены Британии и Франции. Но Вильгельм так и не сумел добиться от России гарантий нейтралитета.
Таким образом, еще одна, последняя возможность дипломатического маневра была исчерпана. С этого момента Европа вступила на тропу войны. Чем лихорадочнее кайзер искал способы ослабить тройственную Антанту, тем больше Британия укрепляла ее: в 1912 году Британия подписала секретную военно-морскую конвенцию с Францией, а последняя заключила такое же соглашение с Россией. Втайне, без ведома обеих палат парламента и большинства министров, министр иностранных дел лорд Грей обменялся серией писем с французским послом Камбоном, в которых — на основании военных соглашений, разработанных генеральными штабами обеих стран, — Британия в случае войны брала на себя обязательство выступить на стороне Франции (33).
В это же время германский генеральный штаб усиленно занимался усовершенствованием и доводкой плана Шлиффена*.
План был назван но имени графа фон Шлиффена, начальника генерального штаба с 1891 по 1905 годы.
План был разработан в 1905 году, а затем, после 1906 года, доработан преемником Шлиффена Гельмутом фон Мольтке-младшим, племянником генерала, одержавшего славную победу под Седаном в 1871 году.
