– Я-то думала, что могу быть спокойна, когда дети находятся под присмотром взрослого человека! – возмущалась Эрле.
Потом Эрле посмотрела на несчастную троицу. Сократ стоял, сжимая в объятиях мокрого Чучело. Гюро только молча смотрела на маму, а Тюлинька уползла под кровать.
– Я только проверить, не осталось ли где воды, – сказала она.
Но Гюро была уверена, что Тюлинька просто хотела спрятаться.
– Ну, хорошо, – сказала Эрле уже спокойно. – Гюро, как ты думаешь, куда девается вода, когда скатывают палубу? Иначе говоря, куда она уходит, когда моют палубу?
– Вода стекает в море, – сказал Сократ. – Я сам видел, как это делают.
– Вот именно! – сказала Эрле. – А тут где море? Тут же ей некуда стекать. Хорошо, что с вами была Тюлинька и вы вовремя собрали всю воду.
– Твои полотенца неважно после этого выглядят, – расстроилась Тюлинька. – Но мы в спешке ничего другого не нашли.
– Полотенца отстираются, – сказала Эрле. – А ну-ка, Гюро и Сократ! Полезайте под диванчик и потыкайте пальцами по всем углам, не осталось ли где-нибудь мокро…
Эрле сходила на кухню за новым ведром чистой воды, отжала половую тряпку и ещё раз насухо протёрла весь пол. Больше она ничего не сказала, но Гюро знала: если мама так быстро трёт пол, значит, она ещё не перестала сердиться.
Тюлинька ушла на кухню готовить бутерброды для завтрака. Она, похоже, ещё не оправилась от испуга и напевала что-то тоненьким голоском, а Гюро знала, что так она делает, когда хочет заглушить страх. Тюлинька пела про водяного: «Приникнув ухом к ручью, я слушала его пение…»
Потом, когда они сели завтракать, Эрле посмотрела по очереди на всех троих и сказала:
– Хватит смотреть испуганными глазами! Я уже не сержусь. И вообще, лучше уж высказать сразу всё, что думаешь, чем потом целый день дуться. Расскажите-ка мне про вашего водяного. Что же у вас – Чучело был водяным?
– Да, – сказал Сократ.
– А теперь он сушится на верёвке вместе с Вальдемаром и Кристиной, – сказала Тюлинька. – Знаете что? – спросила она уже так весело, что видно было, что она успокоилась. – Знаете, что думали про водяного в старые времена? Тогда думали, что он иногда учит людей играть на скрипке, если только человек задобрит его подарком.
– Ой! – воскликнула Гюро. – А я ему ничего не подарила!
– Ну как же! Очень даже подарила, – сказала Тюлинька. – Ведь вы с Сократом играли, что он живёт тут у вас в озере. Значит, вы о нём вспомнили. Для него это был хороший подарок.
– Кстати, кто-то ведь собирался сходить в лес и набрать там красивых веточек и корешков для поделок, – напомнила Эрле.
– Завтра дождь не дождь, а мы обязательно сходим! – сказала Тюлинька.
– Вот и хорошо, – сказала Эрле. – Ну, я побежала. Теперь уж я точно буду уверена, что, когда вернусь, не застану дома наводнения.
– Не застанешь. Потому что теперь это не корабль, а обыкновенная квартира, – успокоила её Гюро, пошла в свою комнату и посмотрела на папину скрипку. Может быть, в один прекрасный день водяной научит её на ней играть.
Самое лучшее в Тириллтопене – это лес. Лес, конечно, был не в самом Тириллтопене, а рядом. Лес был такой большой, что его даже за несколько дней не пройдёшь, так сказал Бьёрн.
И вот что удивительно! Гюро и Эрле гуляли в лесу утром перед завтраком, и тогда это был утренний лес. Они шли быстрым шагом, иногда переходили на бег, так что лес был ещё и бегучий. У них было мало времени, потому что перед прогулкой Эрле заранее включала конфорку под кофейником. Иногда они так быстро бегали, что возвращались с прогулки убегавшиеся до упаду.
Однажды в воскресенье они ходили в лес с Бьёрном. Тогда лес был очень таинственным. Бьёрн был заядлый грибник, и он завёл их в самую чащу, там было темно. Грибы любят выбирать глухие и сырые места. Под деревьями пахло опавшей листвой, густо покрывавшей землю, а ещё хвоей. Гюро не было страшно, хотя тёмная чаща могла навести страх. В тот раз они забрели очень далеко в лес, и под конец Бьёрн сказал, что Гюро вела себя молодцом и, если она устала, он возьмёт её на закорки.
Конечно же она очень скоро пожаловалась, что ужасно устала, и Бьёрн взял её на спину, и она ехала высоко над землёй. Тут лес стал опять совсем другим, не таким, как всегда. Он покачивался вверх-вниз вместе с Гюро. Это был лес-качалка.
Когда они гуляли в лесу с Тюлинькой, то всё время останавливались, чтобы посмотреть, что вокруг, – в лесу то и дело встречалось что-нибудь удивительное. Сегодня день был ясный и морозный. Вчера днём шёл дождь, а ночью тучи развеялись, и все лужицы покрылись корочкой льда.
Гюро, и Тюлинька, и Сократ, и Индивид отправились на большую прогулку. Сократ и Гюро захватили с собой рюкзачки. У Тюлиньки тоже был рюкзак, она одолжила его у Эрле.
Когда они вышли из дома, Индивид так и рванул вперёд и потащил за собой Тюлиньку. А на тротуаре было много скользких мест, и Тюлиньке приходилось и бежать, и удерживать Индивида, и смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться и не упасть. Когда она оскальзывалась, Гюро и Сократ старались её поддержать, и все вместе они то бежали, то останавливались и снова пускались бегом.
