Что делал Горбачев в три августовских дня 1991 года? О чем и почему не договорились заговорщики в решающую ночь переворота? Что выяснило следствие по делу ГКЧП, которое вела прокуратура под руководством первого Генерального прокурора России Валентина Степанкова? Почему арестованные и привлеченные к уголовной ответственности крупные чиновники, организаторы августовских событий, были амнистированы?На эти и другие вопросы читатель найдет ответы в книге, автор которой, основываясь на материалах следствия и личных наблюдениях, доказывает, что 30 лет назад страна столкнулась с реальным заговором, трагически изменившим ее судьбу.
Предательством счастья не сыщешь
30 лет прошло с тех драматических дней августа 1991 года, которые стали поворотными для СССР. Но парадокс: со временем произошедшее предстает в общественном сознании только более неясным и запутанным, обрастает неточностями и откровенными фантазиями. Причина, прежде всего, в том, что трактовка тех событий по-прежнему поле яростного политического противостояния, где каждая из сторон адаптирует факты под свои нужды из конъюнктурных соображений. Распространению недостоверной, субъективной информации способствует еще то обстоятельство, что суд над гэкачепистами не был доведен до конца: едва начавшись, он был прекращен. 23 февраля 1994 года подсудимые были амнистированы Государственной думой Федерального Собрания Российской Федерации. С тех пор многотомное дело ГКЧП пылится в архивах Верховного суда России и недоступно для исследователей и журналистов, что, безусловно, дает почву для всевозможных искажений и мифов.
Книга о событиях августа 91-го, которая предлагается вашему вниманию, основана не на домыслах, а на подлинных документах: протоколах допросов и других материалах по делу ГКЧП, которым занималась Генеральная прокуратура России, когда я стоял во главе ведомства. Моё стремление внести ясность в подоплеку тех августовских дней и рассказать правду о создании ГКЧП выразилось в публикацию документальной книги «Кремлевский заговор. Версия следствия», которую я написал в соавторстве с моим заместителем Евгением Лисовым осенью 1992 года. Сейчас ее можно найти лишь в букинистических магазинах, да и то с большим трудом. В своей новой работе я намерен подробно изложить факты и свидетельства из обвинительного заключения Генеральной прокуратуры России по делу ГКЧП.
Уникальность этой публикации в том, что здесь изложена единственно достоверная, с точки зрения права, фабула августовской драмы. Я адресую мою книгу тем, кто хочет знать правду об истинных намерениях создателей ГКЧП, кто бережно относится к истории своей страны и предпочитает помнить прошлое таким, каким оно было на самом деле.
Хочу высоко оценить работу сотрудников российской прокуратуры, которые участвовали в расследовании обстоятельств августовских событий. Их честное и зачастую самоотверженное отношение к своему профессиональному долгу позволило собрать исчерпывающую доказательную базу по беспрецедентному для российской юриспруденции делу. Я благодарю за помощь в написании книги журналистов Павла и Янину Никитиных, с которыми я работал и над рукописью «Кремлевского заговора».
Ответственный дежурный 9-го отдела КГБ в Крыму[1] Василий Кравец нес обычную службу Дел хватало. Из Москвы позвонили от Бориса Пуго. Министр внутренних дел, улетая в столицу, забыл две куртки в санатории «Южный» и просил отправить их в Москву с председателем Палаты национальностей Верховного Совета СССР Рафиком Нишановым, который отдыхал в том же месте. Еще одно высокопоставленное лицо из «Южного», член Совета безопасности СССР Евгений Примаков собрался в гости в соседний дом отдыха. Дежурный заказал машину для него.
Когда среди этой повседневной суеты тревожно замигал красный сигнал радиостанции «Альтернатива», Кравец не поверил своим глазам. Авария на линии связи с дачей Президента СССР! Такого никогда не было!
Кравец тотчас связался с 21-м отделом КГБ в Крыму. «Разберемся», — бодро пообещал дежурный. Но красная лампочка мигала все отчаяннее. Кравец позвонил еще раз. «Связь повредил горный оползень, начались восстановительные работы», — ответил дежурный.
Часы показывали 16.32 московского времени. Было воскресенье, 18 августа 1991 года.
В этот момент, почти минута в минуту, ворота дачи Президента СССР, значащейся в документах КГБ СССР как «Объект “Заря”», распахнулись перед кортежем из пяти машин.
Обычно обо всех визитах к президенту предупреждали заблаговременно. На этот раз о том, что будут гости, никто не говорил.
Охрана не пропустила бы автомобили. И милицейский пост, расположенный на ближних подступах к даче, не убрал бы лежащий поперек дороги «скорпион» — ленту с устрашающе острыми шипами. Но из головной «Волги» вышли начальник Службы охраны КГБ СССР Юрий Плеханов, начальник Эксплуатационно-технического управления КГБ генерал-майор Вячеслав Генералов и начальник 9-го отдела КГБ в Крыму полковник Лев Толстой, а из остальных машин — несколько высокопоставленных руководителей из Москвы.
