Теперь Германус лежал и, глядя на могущественного морского владыку, пытался понять, как он может ей помочь. Ответа не оказалось. Появился вопрос: почему он должен помогать этой римлянке — она разве друг?
Ответ нашелся сам собой. Раз он о ней переживает, значит, она друг. «Атилия — милая». Ему очень сильно захотелось сейчас ее обнять, и почувствовать тепло ее тела.
* * *
Сира — девушка хрупкая, но оказалась весьма смелой. Нож, которым она разрезала веревки, все еще был у нее. Когда Азий подошел к ней и протянул руку — она без предупреждения рубанула его по ней. Атилия это поняла, как только услышала его вскрик и звук разбившейся о мрамор лампы.
Спальня наполнилась полумраком. Луций почти сразу ее отпустил. Он пытался выяснить у раба, что происходит. Тот только стонал. Проблеск света из коридора освещал силуэт раба. Он держался за руку, с которой каплями падала кровь. У Атилии к Сире вопросов прибавилось. Но это если повезет выжить им обоим.
Луций, проклиная всех на свете, направился к коридору. Ее схватила за руку сирийка, и помогла подняться.
— Маленькая дверь, госпожа, — едва слышно, в самое ухо прошептала рабыня.
Долго объяснять ей не пришлось. Атилия приподняла разорванный подол платья, и кинулась в сторону запасного входа. Щелкнула задвижка, и она выбежала в коридор для слуг.
Дальше, в два счета, спустилась по маленькой лестнице, и оказалась в конце атриума. За спиной звучали проклятия мужа в ее сторону. Сзади слышались его шаги. Быстро идти он не мог — выпитое вино не позволяло.
Атилия решила бежать на улицу через калитку в саду. Она пересекла атриум и малую гостиную. Мрамор ступеней оказался скользким — наверное, ночная влага опала на них росой. Левая нога соскочила с верхней ступени и ударилась о нижнюю. Это оказалось очень больно. Еще и сандалия перекрутилась, и стопа вылезла из нее. Обувь висела на одном ремешке.
Быстро разувшись, Атилия кинулась к калитке. По дороге ее охватила ночная мгла. Уверенность, с какой она стремилась на улицу, сразу пропала. На ее смену пришел страх.
Она решила схитрить. Бросила сандалию к выходу, а сама поспешила по кипарисовой аллее во дворе. В конце этой дорожки стояло святилище Юноне. С левой стороны возвышалась стена, ограждающая двор от улицы. С правой глухая стена домашней конюшни. За святилищем тупик. Спрятаться оставалось только за ним. Оно сделано из мраморной цельной плиты с углублением, в котором стояла статуя богини в человеческий рост.
Атилия забежала за плиту и, рухнув на колени, стала молиться. Все тело болело от побоев.
Послышались шаги — она их узнала, это Луций. Он шел один в направлении калитки. Подойдя, наклонился и поднял сандалию.
— Как же вы все женщины похожи, — он говорил весело, — Одна уже так пыталась меня обхитрить. Знаешь где она теперь?
Он двигался к святилищу по дорожке. Место там узкое, ей не проскочить мимо.
— Вот у меня один сандалий, а второй у тебя. Вместе они пара. Как муж и жена. Только будучи вместе они считаются единым целым, — Луций шел не спеша, явно наслаждался ее страхом, — А ведь ты все еще мне жена, Атилия. Я брал тебя из приличной семьи патрициев. Теперь посмотри, куда ты скатилась. Связалась с гладиатором и хочешь стать конкубиной дружка императора. Так опозорить отца. Я ему все доложу.
Она не выдержала напряжения — он точно знал, где она.
— Я буду под опекой Адриана. Это куда лучше, чем женой подобного тебе. Безродный! Ты получил имя благодаря первой жене. А так у тебя даже имени не было.
— Скоро я стану всадником. А ты родишь мне сына, и я смогу взять имя твоего отца. Ты сама мне его подаришь.
Он отшвырнул сандалию в сторону и приблизился. В полутьме она увидела его взгляд — на нее смотрели глаза свихнувшегося безумца.
На мгновенье она перепугалась. Собравшись силами, бросилась на него — пытаясь сбить с ног. В самый последний момент решимость ушла. Атилия решила проскочить мимо мужа. Он поймал ее. Обхватил двумя руками и откинул назад. Она отлетела, но удержалась на ногах.
— Куда, ты милая. Мы должны зачать нашего сына здесь, у ног богини. Она возрадуется и подарит нам крепкого малыша.
Она снова попыталась проскочить мимо него. Луций, в этот раз, схватил ее за волосы. Развернув к себе, он ударил кулаком в лицо. Атилия рухнула на каменистую дорожку. В глазах появились искры. Голова пошла кругом. Все происходившее перестало напоминать реальность.
Перед собой она увидела нависшую над ней фигуру мужа, огромную, как ей показалось. Сил, для сопротивления не нашлось.
— Я продам Сиру и твою Фелицу в самый дешевый бордель, — он хрипел от злости, выплескивавшейся из него с брызгами слюны, — Знаешь почему? Потому, что больше никто не захочет их купить, после того что я с ними сделаю. А ты будешь покорно смотреть.
Он лег сверху, придавил всем телом. В отчаянье у нее брызнули слезы из глаз, она не могла даже пошевелиться.
— Хозяин! Хозяин! — Его позвал Азий, — Господин, Луций. Там уважаемый Эктор. Он говорит это очень срочно. Я бы не осмелился вас отвлекать.
— Проклятый банщик! Как он не вовремя.