Уже на следующее утро Торциус явился к ним в особняк, как ни в чем не бывало, с визитом. И, оккупировав их дом, целый день не давал ничего делать, кроме как ублажать свое высочество. Слуги сбились с ног, охрана заняла атриум, мешая работе Далата и приему посетителей, Офиару сидел как младший супруг и слушал перепалку Ада и Торциуса. Мелкому влетало по шее от папы каждые пять минут, который находился там же, пока они не сцепились с родителем, и Ада не наказали.
Но когда и на следующий день повторилось то же самое, Офиару и вовсе растерялся, спросив совета у мужа:
- Мы чем-то прогневали императора?
Далат устало вздохнул.
- Хуже. Боюсь, твоя маленькая семья его заинтересовала, – альфа погладил свое нахмуренное солнышко по шелковистым волосам.
- Но чем?.. Ты же не думаешь, что ему интересен Ад? – выпучив глаза, спросил Офиару.
- Думаю.
Это никак не укладывалось в голове омеги. Нет, конечно, его брат был привлекательным, по мнению Офиару. Темные, как вороное крыло, волосы, большие темные глаза, ярко контрастирующие с белизной кожи как у папы, полная верхняя губа и крошечный носик, но вот его длинный язык... Всегда начисто стирал преимущества, подаренные от рожденья. Как можно было заинтересоваться братом, если он сходу опускал твое достоинство в самую глубокую помойную яму, затем тщательно его там выполаскивал и выбрасывал обратно владельцу с самой довольной улыбкой, будто облагодетельствовал беднягу?
Да и Торциус мог заполучить любого омегу на тысячи километров вокруг, который стал бы покладистым супругом… разве только… нет, не может быть… если бы это было так, то и Ад бы что-то почувствовал… и наверное не стал бы грубить… или стал?
- Ад? – заглянул Офиару утром к брату, пока папа принимал водные процедуры. – Тебе нравится император?
Брат отвернулся, уставившись в окно.
- Дурак что ли? С чего такой вопрос?
Офиару прошел в комнату и уселся на кровать, глядя в сторону.
- Не знаю. Просто Далат считает, что ты ему нравишься.
- Почему?
- Понятия не имею. Я думаю, что он ошибается, ты же ему такие гадости говоришь, что вся прислуга краснеет, как ему такое может понравиться? Наверное, терпит тебя потому, что Далат его друг.
- Вали отсюда, придурок.
- Ад, может, уже начнешь нормально разговаривать?
- Пошел вон, говорю! – сорвался Ад и, резко развернувшись, обдал его взглядом наполненным дикой злостью.
Ничего не ответив, Офиару поднялся и вышел. Он давно привык к дикому нраву брата и неожиданным вспышкам агрессии. Ох, как с ним будет тяжело будущему мужу, если конечно найдется такой самоубийца. Ведь папа и его боевыми навыками озаботился. Так что к нему со спины лучше не подходить.
Этот придурок, Офиару, со своими тупыми догадками вывел Ада с самого утра, и, когда император пришел к обеду, черти уже заняли места в партере, рассевшись у Ада на плечах.
- Доброе утро, – вежливо обратился император сначала к папе, а потом к Офиару и Аду. Генерал весь день был занят на стрельбище.
- Доброе, – вежливо откликнулись Оринг и Офиару, и только Ад промолчал, медленно пережевывая кусок сыра и нагло глядя Торциусу в глаза.
Ад не забыл, как этот ублюдок водил его за нос, скрыв, что он император, и теперь решил относиться к нему как к обычному лжецу. Папа просил его быть осторожным и не забывать, что здесь они в гостях, а император располагает безграничной властью, но Ад, казалось, остался глухим к доводам родителя и здравого смысла.
Император опустился на почетное место, и к нему тут же поспешил один из омег Далата, подобострастно сложившись в поклоне и высоко поднимая поднос. Со своей самой сладкой улыбкой, альфа отведал предлагаемое кушанье и подмигнул омежке(!), отчего тот чуть не споткнулся.
Ад поперхнулся.
- Водички? – спросил высокомерный самец.
Взрослому предложили бы вина, а ребенку…
- Спасибо, обойдусь. А вам может кашки?
- Кашки?
- Ну да, вам же тяжело уже жевать, зубы не те.
- Ад, – угрожающе предупредил папа.
- Ха-ха-ха, снова шутишь маленький. Не ревнуй меня, не надо.
Ад покраснел от такой наглости.
- Я? Ревную? Вам показалось… зрение вас уже тоже подводит, да и глаз дергается. Может вам доктора позвать, кто знает, чем закончится нервный тик.
Папа скрипнул зубами.
- Заботишься обо мне. Спасибо, малыш, это очень приятно.
- Просто не хочу, чтобы вы откинули копыта в доме мужа Офиару. Это просто неприлично.
- Можно, я пойду? – попросил Офиару разрешения у отца, уже понимая, что последует дальше.
- Конечно, – его отпустил Торциус, – и прихвати с собой брата. Мне с твоим папой нужно поговорить.
Герцог Оринг свел брови к переносице и кивнул Офиару.
- Я не наелся, – запротестовал братец.
- Ад. Вон, – сказал отец, как отрезал, и, скрипя зубами, омега поплелся за Офиару.
- Ты счастлив с ним, с мужем? – не глядя на брата, безразличным тоном спросил Ад, через пять минут бессмысленного шатания по саду.
- Очень, – Ад кинул краткий взгляд и поразился, как осветилось лицо Офиару от одного упоминания о Далате. – Не представляю, как бы жил, если бы его не встретил.
- А… а как ты понял, что это он? Ну, твой единственный, – пробубнил Ад, отворачиваясь.
