Окончательно смутившись, Оринг бессмысленно хлопал глазами. О чем вообще говорит Торциус?
Действительно, если бы семьи было две, это все бы объясняло. Видимо что-то в крови притягивало членов одной семьи к другой, и нередко возникало две, а то и три пары. Но в данном случае речь шла о трех семьях – семья Оринга, Далата и Торциуса…
- Но разве вы связаны с Далатом кровными узами.
- Нет, зато имею отношение к вашей семье… в некотором роде.
- Кажется… вы что-то не то говорите, – Оринг начинал злиться.
Торциус сел и посмотрел в сад через окно.
- Насколько я знаю, герцог, очень давно вы потеряли свою пару, его звали Юлий, не правда ли?
Оринг почувствовал как кровь отхлынула от лица.
- Откуда вы знаете?
- Я император и знаю всё, что происходит на моих землях… но в данном случае, даже намного больше… знаете, запах Офиару мне сразу не понравился, я бы сказал, что он просто отвратителен.
- Это невозможно, – сердце Оринга глухо забилось внутри.
- Отчего же? Вы когда-нибудь видели предыдущего императора, моего отца?
- Нет, – только и сумел выдавить герцог.
- Но ведь вы знаете, как его звали?
- Конечно, – «господи», Оринг думал, что сейчас лишится сознания, – предыдущего императора звали Юлий. Невозможно!
Торциус не торопил, позволяя омеге немного прийти в себя.
- Мой отец никогда не прятался за спинами у легионеров и сам шел в сражение в первых рядах. Часто он сам одевался как простой солдат, – Тор усмехнулся, он все так же не смотрел на разбитого правдой омегу. – Небритый, в простой одежде, в нем с трудом можно было признать владыку империи, да и те изображения, что чеканили на монетах или лепили в бюсты, едва ли показывали живого человека. Скорее величественный, грозный идеал для народа. А мой отец был совсем другим…
Снаружи щебетали птицы. Оба молчали.
- Помните, когда вы только увидели меня, вы спросили, не знакомы ли мы.
Оринг не мог произнести ни слова.
- У меня его глаза… в остальном я похож на папу… Они не были истинными. Сначала до жути неприятный запах Офиару я списал на случайность, но после того, как я почувствовал аромат Ада, у меня не осталось сомнений – всех нас связывает нечто большее.
Оринг понимал, о чем говорит Тор. Запах между кровными родственниками призван отталкивать, чтобы избежать инцеста и не породить слабое потомство.
- Ваш запах мне тоже приятен, Оринг. Но Ад… просто сводит меня с ума…
Все встало на свои места.
Торциусу противен запах Офиару по той простой причине, что они сводные братья, поделившие отца, но между Тором и Адом нет никакой прямой связи. И все же он носит гены, притянувшие когда-то Юлия к Орингу, а значит, эти самые гены точно так же тянут Тора к Аду.
- Совпадение, что Офиару – пара моего генерала, и только.
Пытаясь справиться со своими эмоциями, Оринг поднял взгляд, но вопрос так и не сорвался с губ.
- Он умер, мне жаль.
Герцог знал, что услышит именно это и все же…
- Его ранили в последнем сражении за Лотарингию. Он умер быстро, не мучаясь.
- Спасибо, – шепотом прошелестело вокруг.
Император ждал, когда омега будет снова в состоянии говорить.
- Торциус, я знаю, что ваша власть безгранична, и вы в любом случае поступите так, как считает нужным… но вы же видели моего сына… он не примет никого…
- Тогда зачем вы так рано решили выдать его замуж? – перебил император.
- Потому что, как его папа, я желаю ему счастья. Я надеялся, что он сможет построить семью…
- И его альфа не прибьет его за длинный язык в первый же день?
Герцогу нечего было сказать, он и сам этого боялся.
- Семейство Ваенг живет недалеко от нас, и я надеялся, что смогу помочь сыну приспособиться… а потом, если бы у него появились детки, может его маленькое сердечко оттаяло бы…
- Вы мечтатель, Оринг. Ни один альфа не станет терпеть заносчивость и вызов от омеги… кроме пары.
Торциус знал, что был совершенно прав.
- Он вас не примет.
- Он чувствует, что я его пара.
- И все равно, он откажет.
- Почему?
Оринг печально вздохнул.
- Потому что он хороший мальчик и не станет обременять того, кого полюбит… он ненавидит себя.
- Не понимаю.
- К сожалению, мой второй муж был настоящим деспотом, и моим детям пришлось смотреть на все, что он со мной делал… Знаете, Ад почти никогда не смотрит в зеркало. Пусть только внешне, но он копия отца, и этот человек, даже после смерти, продолжает портить жизнь нам всем. Мне кажется, Ад чувствует свою вину.
Торциус внимательно слушал герцога, многое в поведении малолетнего омеги стало понятным. Его злость, его агрессия на всех и вся.
- Я не уверен, что он сможет быть счастливым, – безнадежно закончил герцог.
- У меня нет выбора, Оринг. Он моя пара, и я не думаю больше ни о чем с тех пор, как увидел его. Вы поможете мне?
Прекрасная статуя омеги на миг ожила, а вдруг еще не все потеряно…
====== Ты меня не знаешь ======
Оринг так и сидел на полу, прижимая сына и гладя темные волосы.
- Я надеялся, родной мой. Верил, что мы поможем тебе, что ты увидишь, как ты прекрасен. Ведь ни моя жизнь, ни жизнь Торциуса не возможна без твоего счастья, без твоей беззаботной улыбки.
- Ты не понимаешь, папа. Я не смогу стать подстилкой.
