«Мне здесь плохо. Я не хочу здесь. Пахнет. Сильно пахнет смерть», – отрывисто произнёс Рой, тихо поскуливая от возбуждения.
– Мы можем перейти в другое помещение? – быстро повернувшись к генералу, спросил Матвей.
– А что здесь не так? – не понял тот.
– Слишком много посторонних запахов, которые его нервируют, – пояснил Матвей, стараясь не вдаваться в подробности.
– Ерунда, собаки быстро адаптируются, – прозвучало в ответ, и в помещение вошёл очередной учёный сухарь.
Другого определения для подобных индивидов у Матвея просто не было. Высокий, сухопарый, он сутулился так, словно постоянно таскал на себе бетонную плиту. Крупный череп с сальными, словно прилизанными, волосами и огромными залысинами и очки, линзы которых обычному человеку вполне могли бы заменить бинокль. Покосившись на вошедшего, Матвей повернулся к генералу и, не удержавшись от шпильки, громко спросил:
– Вы их клонируете, что ли?
– Кого? – не понял Лоскутов.
– Этих головастиков. Они – как из одного стручка вывалились.
Сообразив, о чём он говорит, генерал едва сдержал смех и, пряча улыбку в уголках губ, ответил:
– Одинаковые привычки, образ жизни и так далее…
– Господа, вы слышали, что я сказал? – перебил генерала сухарь, заметно повышая голос.
– Похоже, опять придётся пускать в ход самый веский аргумент, – вздохнул Матвей с притворным огорчением.
– Только не до смерти, – быстро ответил Лоскутов. – Их и так слишком мало.
– Я постараюсь, – честно пообещал Матвей, переводя взгляд на учёного. – Итак, господин голо… простите, учёный, если вы хотите, чтобы ваш эксперимент удался, будьте добры найти другое помещение.
– Господин генерал, я не позволю, чтобы всякий недоумок диктовал мне свои условия! – взвизгнул сухарь.
– Вы будете делать то, что вам приказано, или я прикажу прислонить вас к стенке прямо в конце этого коридора. Вся ваша братия у меня уже в печёнках сидит. Или работай, или отправишься в каменоломни, – зарычал в ответ Лоскутов, и Матвей неожиданно понял, что генерала действительно достали.
Судя по тому, как сжались его жилистые кулаки и окаменели скулы, он действительно был на грани срыва. Тихо кашлянув, Матвей глубоко вздохнул и попытался разрядить обстановку:
– Господа, давайте попробуем начать сначала. Вам, господин учёный, требуется переводчик. Вы затребовали лучшую пару, и генерал вас ею обеспечил. Не скажу, что мы оба в восторге от этого задания, но приказ есть приказ. И давайте договоримся с вами сразу: если я говорю, что нужно что-то сделать именно так, а не иначе, вы это делаете, хотя бы потому, что это не моя прихоть, а это требуется для работы. И чем скорее мы её закончим, тем быстрее избавимся друг от друга. Мы договорились?
– Хорошо. Я найду вам другое помещение, – фыркнул сухарь.
Развернувшись, он зашагал по коридору, не оборачиваясь и делая вид, что всё так и должно быть. Оказавшись в подобранной учёным комнате, Матвей спустил с поводка Роя и принялся внимательно наблюдать, как пёс старательно обнюхивает все углы. Обойдя комнату, пёс повернулся к проводнику и, вздохнув, произнёс:
«Мы работать».
– Здесь можно работать, – повернулся Матвей к генералу.
– Начинайте, – коротко приказал Лоскутов сухарю, и тот, скривившись, снова вышел в коридор.
– До чего приятный человек, – вздохнул Матвей, не удержавшись от сарказма.
– Не то слово! Так бы и удавил собственными руками, – кивнул в ответ генерал.
– С чего такое трогательное отношение к элите человеческой эволюции? – рассмеялся Матвей.
– Эта сволочь мне на меня же доносы пишет. Можете себе представить? А когда приехал проверяющий – ну, тот, с которым вы беседовали после того, как ваш пёсик слопал головастика, – он ему на меня такой «эпистоляр» нарисовал, что проверяющий минут сорок успокоиться не мог. Тупой кретин так и не понял, что весь этот проект не больше чем наша местная самодеятельность и всё это я затеял на свой страх и риск. Выхода другого не было.
– Лихо. Получается, что во всей этой истории – никого выше вас просто нет?
– Именно так и получается. На сегодняшний день служба СКС организована во всех больших городах страны. Но мы оказались первыми. Разработка звуковых гранат тоже наша придумка. Ну, а про своего пса вы и так всё знаете.
– И никто не пытался опередить?
– Некому. Мои парни собрали здесь всех, кого смогли найти.
– А до войны вроде много всяких академгородков было?
