– Но обвинение на тебя подтверждается другими людьми, дак. У меня есть сведения, что заговор гладиаторов был. И этот заговор охватил в Помпеях и пригородах более 2 тысяч человек. Но по причине извержения Везувия эти преступные планы провалилась. Сами боги взбунтовались против вашего мерзкого преступления и потому погибли города империи!
– Ты хочешь, чтобы я признал существование заговора? – спросил Децебал.
– Да. Скажи правду и не будешь подвергнут пыткам!
– Правду я уже сказал тебе. Ни о каком заговоре я не слышал. И если хочешь, то можешь приступать к пыткам, римлянин. Боги видят, смогут ли твои пытки сломить меня. Я из народа даков. А даки боли не бояться. Они прирожденные воины и именно поэтому вы до сих пор не покорили мою страну.
– Отличные слова, варвар. Но ты не добавил одного слова, «пока» не покорили твою страну. Пока. Все в будущем.
– Будущее открыто только бессмертным богам, римлянин.
– Не только. Твое будущее могу предсказать и я. Ты скоро умрешь.
Децебал засмеялся.
– И ты думаешь напугать меня этим?
– Нет, не напугать.
– Тогда приступай к пыткам, римлянин. Не трать слов понапрасну.
– Сейчас ты увидишь пытку, гладиатор. Но пытать я стану не тебя. На твоих глазах станут пытать других рабов до тех пор, пока ты не скажешь правду и не назовешь имена твоих сообщников.
Дакиец побледнел и ничего не сказал на заявление римлянина.
– Тебя проняли мои слова, раб? Не так ли? Я вижу даже в этих красноватых бликах бледность твоего лица. Вот мы и проверим твою знаменитую выдержку. Давайте первого раба.
В пыточную камеру стащили гладиатора, которого Децебал знал в Помпеях. Он был из новой партии, купленной Акцианом совсем недавно. Дак сам лично проверял их умение драться на мечах и ставил им метки.
– Привяжите его к столбу!
Гладиатора, а это был молодой мальчишка из племени свевов, на вид ему было не больше 19–20 лет, привязали к столбу, подняв ему руки вверх. Палачи сдернули с него лохмотья и обнажили тело.
– Что повелишь делать, господин? – спросил один из подручных палача.
– Начинайте с масла! Полейте рабу ступни маслом и поджарьте их на огне!
Палачи быстро стали выполнять приказание. Они сами были рабами и знали что положено за промедление.
Ноги свева облили маслом и поднесли к ним факелы.
– Жги!
Языки пламени окутали ступни молодого гладиатора. Он дико завопил от боли, и его тело стало извиваться, но убрать свои ноги от огня он не мог!
– Хватит!
Факелы были убраны.
– Итак, Децебал, ты хочешь говорить? Тебе ведь не хочется, чтобы юноша продолжал страдать дальше, не так ли?
Дак молчал. И только лоб его покрылся холодной испариной.
– Расскажи мне о заговоре и его престанут пытать. Больше того окажут помощь. У нас здесь есть отличные мази от ожогов. Юноше забинтуют ступни, и он сможет ходить через время.
– Я ничего не знаю о заговоре гладиаторов, – произнес Децебал. – И зачем продолжать пытку этого раба? Пытай меня!
– Тебя? Нет! От тебя мало чего можно добиться пыткой. Продолжайте, И Больше огня! Больше!
Уже три факела были поднесены к ногам несчастного раба, и по камере распространился отвратительный запах горелой человеческой плоти. Раб снова дико заорал. И его вопли разрывали голову дака словно раскаленные молнии.
– Его ноги горят, Децебал! И стоит тебе сказать только слово, как я прикажу убрать факелы! – лицо римлянина нависло прямо над лицом дака. – Его плоть жариться на огне! Он испытывает страдания по твоей вине!
Децебал завыл подобно раненному зверю, Его мышцы напряглись, и он порвал ремни, которыми его руки были привязаны к креслу. В одно мгновение он схватил римлянина за шею и резким движением свернул её. Раздался хруст шейных позвонков, и бездыханное тело упало даку под ноги.
Палач и его подручные никак не ожидали такого поворота и замерли на месте. Огонь от ног свева был убран. Вопли стихли. Тело пытаемого обмякло. Децебал пытался освободить и ноги, но безуспешно.
– Он убил господина! – заверещал один из подручных.
Громадный палач подскочил к деревянному креслу и нанес удар даку по голове. Децебал откинулся, и все поплыло у него пред глазами. Он потерял сознание….
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если pуки сложа
Наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом,-
Значит, в жизни ты был
Ни при чем, ни при чем!
Император Римской империи Веспасиан Флавий сидел в роскошных покоях большого императорского дворца. Он, молча, подперев голову руками, смотрел на статуи Юпитера и Юноны. Вдалеке мелькали тени сенаторов в тогах с широкой каймой и командиров преторианской гвардии.
