— Майор, это подполковник Тоя Багенге, управление Абрафо. Скажите, у вас есть техническая возможность соединить меня с нашей диспетчерской Ти-Лэев?
— Сейчас проверю, мэм.
Пауза длилась секунд двадцать.
— Да, мэм, однако ответы будут приходить с задержкой в секунду или две. Непосредственное кодирование ваша связь не поддерживает, поэтому все будет проходить через нашу шифровальную машину.
Шифрование, это хорошо, подумала Тоя.
— Отлично. Тогда соедините меня с ними.
— Нужен ваш код доступа, мэм.
— Код доступа три-девять-четыре-один-пять-восемь.
— Принято, мэм. После гудка подтвердите личность идентификационным номером.
Тоя дождалась сигнала и чётко продиктовала требуемое:
— Восемь-шесть-три-два-орёл.
— Соединяю, подполковник Тоя Багенге.
Пульт диспетчерской откликнулся сразу. Тоя попросила связать ее напрямую с Ти-Лэями, и спустя еще несколько секунд услышала мягкий и живой до дрожи в коленках голос машины.
— Стая-1 на связи.
— Стая-1, говорит подполковник Тоя Багенге.
Последовала пауза в несколько секунд.
— Идентификация по голосу подтверждена. Вы действительно подполковник Тоя Багенге. Слушаю вас, мэм.
Ого, подумала Тоя. Идентификация по голосу — что-то новенькое.
— Доложите обстановку по городу, Стая-1.
— В целом все спокойно, за тремя исключениями. Первое — волки Ронзы закрывают свой квартал. Судя по всему, они готовятся к глухой обороне. Второе — оружейный клан Жерло, контролирующий шесть кварталов, выставил КПП и организовал патрулирование. Идет набор местных жителей в отряды самообороны, им выдают оружие. Процесс контролируют наши Барцу, они работают в связке с кланом Жерло. Барцу этих кварталов организовали совместный штаб и попросили нас приглядывать за обстановкой. Третье — в армейский квартал Юда стянуто много личного состава и техники, что для них нехарактерно. Ведут себя подозрительно, собираются в группы, много оружия.
Охренеть, мысленно прокомментировала Тоя. Армейский квартал ведет себя подозрительно, зато в поведении шести кварталов, вооружающих своих жителей, подозрительного ничего нет.
— Почему не доложили по клану Жерло?
— Ситуация по клану Жерло и подконтрольным им кварталам была включена в нашу утреннюю сводку, мэм. Скорее всего, вы ее еще не видели — судя по сигналу, вы находитесь не в Управлении. Барцу тоже отчитались по ситуации, еще вчера днем. Почему их доклад не попал в вашу вечернюю сводку, не могу знать, мэм.
Зато я могу знать, мысленно ответила штурмовику Тоя. Потому что где-то в цепочке Барцу сидит крот, и не один.
— Стая-1, вы вместе со Стаей-2 и Стаей-3 временно переходите под командование генерала Роя Багенге.
— Принято, мэм. Переходим всем составом под командование генерала Роя Багенге. Есть ли предварительная информация, какого рода задачи мы будем выполнять?
— Патрулирование Рубежей.
— В таком случае требуется уточнение — базами обслуживания будут наши, или Юда?
Тоя не знала.
— А как лучше?
— Наши. Тогда мы сможем обслуживаться и менять боекомплект, не мешая друг другу. Но это вызовет дополнительные расходы.
— Плевать на расходы. Сколько вам необходимо времени на переход?
— Два часа и сорок семь минут, мэм. Вы позволите высказать свое мнение по поводу передислокации?
— Да, говорите.
— Нас в общей сложности сейчас восемь. Одно звено неполное. Думаю, имеет смысл оставить его в Эйоланде, так как обстановка выглядит нестабильной.
— Нет. Переходите под командование генерала в полном составе.
— Так точно, мэм!
***
Доктор Кей машинально потер запястья. Они болели — его мучил артрит, несмотря на прекрасную погоду снаружи. Впрочем, он считал артрит несущественным. У любого тери всегда найдется, чему болеть. Если ничего не болит, значит тери либо мертв, либо обдолблен наркотиками.
Будучи врачом, доктор Кей верил в это утверждение безоговорочно.
Будучи врачом, доктор Кей представлял тела тери в виде механизмов, которые можно починить. Таблетками, скальпелями, протезами. Ну, или лоботомией — если остальное не помогает, а сделать чего-нибудь хочется.
Механизмы изнашивались, подлежали ремонту с возрастом все меньше и, в конце концов, попадали в крематорий. Бывало, они изнашивались не с возрастом, а вообще. Или в них заводилась не подлежащая ремонту неисправность.
Себя доктор искренне считал относительно своих функций исправным. Его ноги, с поседевшей шерстью, шустро носили своего хозяина по палатам и операционным, а опухшие от артрита руки держали скальпель так искусно, как никто из молодых коллег.
Вершиной же его мастерства была химия. Все, что связано с наркотиками и составом крови. Доктор Кей знал все о том, как и в какой пропорции смешать нужные вещества, подготовив раствор для инъекций, поставив тем самым на ноги почти любого больного.
Если механизм подлежал ремонту, доктор Кей считал, что его необходимо привести близко к новому состоянию.
И чтобы поддерживать шустрость в ногах доктора Кея, на территории больницы работала отдельная минилаборатория. Коллеги шутили, что доктор Кей даже после конца света будет бегать по развалинам Эйоланда, проклиная медсестер и оживляя трупы.
