— Это аварийный канал, — пояснил патрульный. — Какой-то плавающий алгоритм, в котором штурмовики Ти-Лэи используются как ретрансляторы. Пока в городе находятся хотя бы три из них, связь у нас есть. Впрочем, это не единственный наш аварийный канал, просто самый быстрый.
— А почему такого нет у нас? — и поразился, и удивился Ирку.
Патрульный пожал плечами.
— Канал через Ти-Лэев ограничен. Его пропускной способности хватает только под нас. Был еще проект спутниковой связи — на орбите их болтается несколько сотен, и большинство из них рабочие. Но проект отклонили, еще при прежнем начальстве. Почему — мы не знаем.
— Ясно, — кивнул Ирку. — А кто придумал использовать связь через Ти-Лэев?
— Лишвиц Иму. Он все время крутится у них в ангаре, общается со штурмовиками, придумывает всякие штучки.
Ага, подумал про себя Ирку, значит, Лишвиц уже сделал половину из того, о чем я собирался его попросить. И это здорово облегчает дело.
Остается только надеяться, что среди патрульных Лэев нет предателей.
Ирку перешел к делу.
— Нам необходима ваша помощь в изоляции квартала Юда и здания Совета.
— Сделаем, босс.
— Хорошо. Сейчас появится сержант Раяр Махойу, и мы обговорим детали.
В этот момент послышался скрип когтей об обшивку двери, и в нее ввалился запыхавшийся от быстрого бега сержант.
— А вот и он. Что ж, у нас есть пять минут на разработку плана.
***
В пять минут они уложились. Разрабатывать было нечего — ресурсов все равно не хватало.
Изоляцию здания Совета решили полностью доверить патрульным Лэям. Тех членов Совета, которые отсутствовали в здании, попытаются заблокировать в их домах. Ирку разрешил патрульным стрелять на поражение, но иллюзий не питал — штурм здания, по сути представлявшего собой крепость, силами патрульных был невозможен. Его следовало просто отсечь от внешнего мира, как физически — что и должны были сделать патрульные, так и информационно — для чего требовался Лишвиц. Которого, к слову, пока так и не нашли.
С армейским кварталом все было еще сложнее. Слишком большой, слишком вооруженный, слишком населенный. И в котором уже разыгралась небольшая война. Задача состояла в том, чтобы не дать вырваться этой войне наружу.
Для этого требовалось решить три задачи. Оцепить квартал силами спецназа и патрульных; постепенно выпускать из него бегущих — предварительно разоруженных от армейских образцов вооружения; воспрепятствовать военным применить по городу своих Ти-Лэев.
Последнее представляло собой проблему. Пока военные разбирались между собой, им было не до штурмовиков. Но скоро они доберутся и до них, это дело лишь времени. И попытаются использовать для своих целей.
Ирку понятия не имел, как отреагируют армейские Ти-Лэи на приказ стрелять по городу. Если исходить из того, что они машины — то им все равно. Приказ есть приказ.
Закончив совещание, патрульные Лэи и сержант-тигр вывалились в коридор, продолжая на ходу обсуждать детали совместной операции. Тотчас из коридора раздались восхищенные возгласы гепардов.
— Эй, детка, классно выглядишь! Может, опрокинем по стаканчику вечером?
Кто бы это мог быть? — удивился Ирку. Гепарды категорически завязывали отношения только со своим видом. Помешанные на скорости, их никак не привлекали другие. С ними было сложно дружить, и разве что такой психопат, как Алекс Багенге, мог легко войти к ним в круг. Крутые специалисты иных видов могли рассчитывать на уважение, но никак не на близкие отношения. Самочки их привлекали только свои — такие же бешеные.
В не успевшую закрыться дверь зашла Лила Изуба. Ее крылья, шурша, с трудом протиснулись внутрь, расправились, уперлись острыми концами в пол, а верхней частью едва не достали до потолка низкого кабинета Ирку. Вены на крыльях набухли, вычерчивая вкупе с сухожилиями и тонкими костями сюрреалистичный рисунок.
Она была голой и неестественно красивой, безупречно сексуальной и одновременно мертвой, неживой, транслирующей ужас и холод. Ее тонкую матовую шкуру переплетали рельефные мышцы и жилы. Широкие плотные бедра возбуждали при одном только взгляде на них.
Охренеть, подумал Ирку. Неудивительно, что гепарды так отреагировали. Для них она своя. Только абсолютным безумцам, помешанным на скорости, могла понравиться — действительно понравиться — та тварь, которая сейчас перед ним возникла.
Лила, тем временем, оглядела кабинет и сразу отметила розовое одеяло с бабочками и щенком. Ее тонкое обоняние почуяло хозяйку одеяла — молодую волчицу — сразу, как и её принадлежность к первому отделу, как и ее эмоции, оставленные феромонами в тот момент, когда она укрывала спящего на полу черного волка.
С сожалением она подумала, что флиртовать с Ирку не стоит. Вслед за этими мыслями в ней проснулась тоска по Шиму. Будет ли он любить ее так же, как прежде, когда вернется? Ведь той маленькой Лилы, его маленькой принцессы из башни, больше нет. Она так и осталась маленькой, да. Но принцесса превратилась в чудовище, а ее башня теперь сложена из костей и черепов.
