Меня навещали бесчисленные друзья и коллеги. Кейси, например, наотрез отказалась говорить о работе, опасаясь снова меня взволновать. Пол привез мне ради смеха кучу глупых картинок-мозаик и дурацких игрушек. Подарком Жерара стала самая мягкая, самая теплая и пушистая пижама, которую только можно было найти. Его визит был особенно для меня трогателен, ведь теперь он проводил почти все время в Париже. Эллен, Ти-Джей и Лиз забили всю палату ароматными цветами, полными до краев корзинами подарков и не вполне искренним благодушием. Меня проведала даже выписанная из клиники Минди, которая заметно похорошела и, в целом, привела себя в порядок.
Но лучше всех проявила себя Сара. Она мигом подняла мне настроение, контрабандой протащив в палату торт. Когда мы жили вместе, то изредка позволяли себе купить торт из кондитерской Энтерманна, присыпать глазурь яблочными цукатами и обожраться до потери пульса. Я чуть не умерла со смеху, когда она приволокла мне домашнюю версию того торта. Пока Сара отвлекала медсестер, я отрезала громадный кусок и запихнула его в рот целиком. Его тошнотворная сладость за все эти годы нисколько не притупилась. Это было райское блаженство.
Мы также заново открыли для себя прелесть «мыльных опер» и со смехом вспоминали, как в Беннингтоне мы пытались построить свое расписание, чтоб не пропустить ни единой серии «Поликлиники». Просмотр новых серий пробудил в нас множество приятных воспоминаний — и немудрено, ведь за двадцать лет актерский состав практически не изменился.
Я рада была видеть, что Сара вновь полна жизненных сил: в ней пробудилось задремавшее было творческое начало, и она написала детскую книжку — по моему мнению, просто чудесную. Она отправила рукопись вместе со своим портфолио в несколько крупнейших издательств и в результате получила контракт. Это очень повысило ее самооценку. Пока я выздоравливала, она жила в квартире подруги, где продолжала работать над книгой и откуда ей гораздо удобнее было добираться ко мне.
— Мы с Тасо периодически действуем друг другу на нервы, — призналась она. — Думаю, нам полезно будет некоторое время пожить отдельно.
Никто другой, кроме Сары, не мог поместить меня в защитный пузырь из опеки и внимания. Всю эту неделю она развлекала меня и следила за тем, чтоб я ни в коем случае не переутомлялась. С Кейси я созванивалась ежедневно, и, хотя она убеждала меня, что «все идет по плану», на пятый день я не выдержала и попросила Джоша привезти мне ноутбук.
Он сомневался, стоит ли повиноваться моему капризу, но все же не осмелился спорить со мной, пока я не выздоровею окончательно. Как мне ни было противно, я все-таки вынуждена была проверить электронную почту и хотя бы притвориться, что слежу за развитием событий в «Джилл».
Поначалу я успокоилась: как и говорила Кейси, особых перемен, судя по письмам, не наблюдалось. Но тут на мой адрес пришло новое послание от Эллен — и у меня глаза полезли на лоб. Тема письма гласила: «Лиз Александр стала издателем “Свити Пай”, нового журнала для состоятельных мам».
Я заподозрила, что у меня начались галлюцинации. Но все же продолжила читать:
Поначалу это извещение показалось мне довольно забавным — да что там, оно рассмешило меня до слез. Ведь я-то знала, что у Лиз не только нет своих детей, но она их в принципе ненавидит. И тут меня охватила радость: динь-дон, ведьма мертва! Лиз Александр наконец отстранили от рекламных продаж, и она больше не сможет волочь «Джилл» в финансовую пропасть. Должно быть, Ти-Джея постигло озарение.
Я тут же позвонила Кейси.
— Ты слышала новости? — сказала она в своей фирменной безучастной манере.
— Да! — воскликнула я. — А ты давно об этом знаешь? Мне не верится, что ты могла это от меня скрывать.
— Я сама только узнала, — ответила Кейси. — Все это делалось втихомолку. Никто не знал. Но сегодня вечером мы все идем пить шампанское.
