Мгновенно псионическое поле напряглось, и в сторону Эйриха устремилась тетра-волна. Она с визгом пронзила пространство и разбилась о грудь бледного эовина. Оконные стёкла позади него вздрогнули, но сам мужчина не пошевельнулся и принял удар с невероятным спокойствием. Его губы искривились в надменной ухмылке. Он чуть наклонил голову и сделал несколько шагов в сторону разгневанного солдата. Тот, невзирая на первую неудачу, ударил снова, но на этот раз Сфорце отразил атаку, и тетра-волна врезалась в южную стену.
— Неужели господин Ацфел не рассказал о том, что так мне нельзя навредить? Или быть может, вы обладаете этим знанием, но отчего-то всё равно хотите проверить его?
Сфорце рассмеялся.
— Как бы то ни было, не советую продолжать. Вы лишь потратите силы, рискуя навлечь на себя мой гнев.
Заметив, что Леон ещё больше разозлился, Евгений приблизился к нему и положил руку ему на плечо.
— Не стоит, — сказал черноволосый эовин. — Мы не знаем, что он такое… Если ты ударишь ещё раз, он может ответить и тогда…
— Ты сдался? — вскричал Леон. — Ты испугался за себя или за брата? Так? Не смей! Слышишь, не смей!
Евгений молчал. Он понимал, что его недавние слова о сопротивлении были лишь бравадой — последней попыткой сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией. Его действительно парализовал страх за Максима, страх перед неизвестностью, страх перед Сфорце, и теперь Раапхорст покорно стоял на месте и ждал, пока Реза Тиен убивала внизу солдат Арпсохора. Так прошло несколько томительных минут.
— Твой друг не так глуп, как ты, — неожиданно усмехнулся Сфорце, обратившись к Леону. — Сопоставив очевидные факты, он понял, что самое лучше в данном случае — ожидание и терпение. Он верит, что всё может измениться, но едва ли это произойдёт. Возможно, он рассчитывает на помощь существа, которое пришло сюда с вами, и могущество которого мы почувствовали издалека, но и это маловероятно. Видите ли, Реза уже столкнулась с ним, а значит, жить ему осталось недолго.
Раапхорст встрепенулся. Он понял, что его творению, его последней козырной карте, угрожает опасность, и мысль эта пошатнула надежды на благополучный исход. В одно мгновение Евгению открылось страшное будущее: гибель Эреза, падение Арпсохора, мировая экспансия, служение Сфорце вместе с Максимом до конца дней, исчезновение человечества и превращение его в колонию галлюцинирующих безумцев. Страх в душе Евгения усилился, но теперь он не парализовывал, а напротив — толкал к действию.
— Ты монстр! — в бешенстве выкрикнул мужчина. — Само твоё существование — ошибка! Ни тебя, ни моих птиц, ни твоей приспешницы — никого не должно быть на свете! Это гнусная насмешка над естественным ходом вещей! Эксперимент истинных чудовищ!
— Ты напоминаешь Коби, — заметил Эйрих. — Тот тоже кричал от бессилия и ненависти. Правда, в отличие от господина Ацфела, тебя я не отпущу.
Раапхорст поднял руку. Где-то наверху послышался птичий крик, и вскоре, пробив потолок, в зал влетело двое эовранов. Каменные осколки с грохотом упали на пол, а существа, призванные Евгением, немного покружив, сели на плечи своего создателя.
— Ах, как неожиданно, — рассмеялся Эйрих. — Неужели ты думаешь, что птицы оставались незамеченными до нынешнего эффектного появления? Я почувствовал их в тот момент, когда ваш самолёт приземлился. Ты, очевидно, мнишь себя великим стратегом, но просчитываешься на каждом шагу и ход за ходом совершаешь ошибки. Вспомни, твой брат у меня, а значит, сопротивляясь, ты рискуешь его жизнью. Разве это не понятно?
Раапхорст в ответ осклабился.
— Исход может быть разным, но я уверен, что Максим понял бы меня. Самое ужасное — это раболепие и страх перед тем, кто мнит себя сильнейшим существом на планете, но пока никак не подтвердил это. Жизнь брата, безусловно, важна, однако, ни любовь, ни дружба, ни какая-либо иная привязанность не заставит меня свернуть с избранного пути. Пусть, это эгоистично, но таков я есть. Да… Иногда мне кажется, я знаю, что делаю.
Он поднял взгляд на Эйриха и, синхронизировавшись с волнами эовранов, произвёл удар. Леон тоже не остался в стороне. Собрав доступные ему силы, солдат сосредоточился и послал в Сфорце рычащую тетра-волну. Тройная атака сбила эовина с ног. Когда же он встал, друзья ужаснулись: его лицо, грудь и живот представляли из себя сплошную рану — омерзительное кровавое месиво, но с каждой секундой плоть Сфорце восстанавливалась, и вскоре от ужасающих травм не осталось и следа.
— О, это было сильно, — Эйрих внимательно смотрел на Леона и Евгения, и впервые за несколько часов в его глазах мелькала злоба.
— Как это возможно? — прошептал Леон. — Мы ударили изо всех сил!
— Коби не лгал, — так же тихо отозвался Евгений.
Птицы на его плечах готовы были сорваться с места и самостоятельно вступить в сражение с Эйрихом, но черноволосый эовин удерживал их. Потерять сейчас верных эовранов он не мог.
