Так прошло несколько лет, старичок скончался, и Пьер оказался предоставлен сам себе, имея за плечами лишь домашнее образование, которое, стоит отдать должное, было дано ему покойной тёткой. Это делало возможным пристроиться в какой-нибудь конторке мелким служащим, но юноша никак не мог найти место, будто опавший лист, влекомый ветром. Он переходил от одних хозяев к другим и продолжал искать, словно имел роскошь выбирать ту жизнь, какую хотел, в то время как его ровесники брались за любую работу, чтобы выжить.
«Невозможно… От этих мыслей можно с ума сойти… Омерзительное место», — подумал парень. Встав и накинув на плечи серый поношенный плащ, Пьер обулся и вышел в тёмный коридор. Едва не споткнувшись на ступенях, юноша отворил деревянную дверь и оказался во дворе перед фасадом ветхого двухэтажного дома. Тотчас в лицо ударил ветер, и Пьеру пришлось зажмуриться. В носу зачесалось, парень чихнул. Секундой позже открыв глаза, он приблизился к прогнившей калитке, чьи реи заросли лишайником. Здесь Пьер решил дожидаться своего посетителя, ни в коем случае не желая возвращаться в подвал.
«Может, вещи собрать?» — мелькнуло в голове, но юноша был так слаб и морально, и физически, что ещё раз спуститься в комнату и вернуться сюда казалось ему слишком мучительным. В ожидании пролетело пару часов. Парень замёрз, ещё больше проголодался, но продолжал стоять. Наконец, послышались негромкие шаркающие шаги. Юноша пригляделся и заметил старческую фигуру, следующую по песчаной дороге. То и дело, ботинки раннего визитёра натыкались на вмёрзшие в дорогу камни и издавали характерный звук, так что даже в осеннем сумраке Пьер смог безошибочно определить местоположение своего арендодателя.
Невысокий старик приближался, и юноше показалось, что есть в его походке и манере держаться нечто потустороннее, нечто жуткое и отталкивающее. Правда, он тотчас объяснил себе это впечатление гнетущим утренним настроем и тем малоприятным делом, с которым им давно пора покончить, ведь был едва ли суеверен.
Вскоре гость стоял у калитки и смотрел на Пьера.
— Надо же, — промолвил старик, — так рано, а вы уже здесь…
— Это взаимное рвение, — несколько грубо отозвался молодой человек, но тотчас спохватился и добавил:
— Мне не спалось, и я вспомнил про вас.
— Да, как забудешь такое, — то ли насмешливо, то ли сочувствующе промолвил утренний посетитель. — Что в итоге? Будете платить, или у меня развязаны руки, и я могу искать новых жильцов.
— Ищите, — горько усмехнулся юноша. — Платить мне нечем…
Через час старик ушёл.
— Теперь нечего терять, — промолвил парень. — Рано или поздно я бы этим и кончил. Говорят, натуры, наделённые талантом, склонны к саморазрушению и подсознательно стремятся к смерти. Чтож, не назвал бы я себя талантливым человеком, значит, ищу покоя лишь от слабости. Пусть так, мне всё равно.
За день он сподобился собрать вещи, договориться со старым знакомым о перевозке и покинул город, решив в последнем приступе надежды искать счастья в деревне. Мысли о самоубийстве покинули его к вечеру описываемых суток, и петля, пистолет или мост были отвергнуты до определённого момента. Когда он наступит, юноша не знал, но подсознательно ободрял себя, решив, что очередная неудача окажется уж точно последней. Это наполняло его некой уверенностью, будто двери, за которыми он мог спрятаться от ужасов реального мира, были для него всегда открыты.
В деревню, выбранную им для нового витка жизни, он решил явиться пешком, чтобы по дороге не только обдумать собственное положение, но и успеть привыкнуть к новому месту, к его атмосфере или ауре, которые, по мнению Пьера, наверняка существовали. Кроме того, юноша желал прибыть до того, как привезут его вещи, ведь их, честно говоря, пока некуда было деть.
Стоит признать, по этому пути Пьер двигался наобум, потеряв последние капли здравомыслия. Даже деревня, которую он выбрал, была ему не знакома — он просто отыскал её на карте вместе с ещё несколькими и нашёл только её максимально приемлемой для себя на основании некоторых поверхностных знаний, почерпнутых из старых едва ли актуальных атласов. Эта безалаберность могла ему дорого обойтись, однако парень рассчитывал, что сможет не только найти жилище на постоянной основе, но и получить работу, будто его навыки письма или чтения могли кому-то пригодиться. Но, так или иначе, несмотря на явные огрехи, решение было принято, мосты сожжены, и новый мир, мир, гармоничный и чистый, а именно так себе его представлял Пьер, всё сильнее приковывал внимание юноши.
