Ночное путешествие к острову с заброшенным маяком начиналось как небольшое захватывающее приключение на двоих. Лучшие друзья детства, Яра и Макс, были убеждены, что все пройдет гладко. Но по мере того, как они углублялись внутрь острова, становилось ясно, что это место таит в себе нечто большее, чем просто забытое прошлое. Загадочные видения, необъяснимые вещи и жуткие находки заставят их сомневаться не только в реальности происходящего, но и в самих себе.
Яра завороженно смотрела на горизонт.
Множество оттенков черного, серого и темно-синего смешивались где-то вдалеке, размывая границы между бескрайним морем и неестественно мрачным небом. Ветер вбивал соленые брызги со слабых волн в ее лицо, и она улыбалась, когда щеки начинало покалывать. Аромат пасмурной ночи наполнял легкие, и с каждым новым выдохом Яра чувствовала, как избавлялась от невидимых пут повседневных проблем, оставляя их далеко позади себя – где-то за спиной на берегу, на который она не собиралась оборачиваться.
– Ты веришь в призраков?
Шум ветра и стук весел о воду решетили голос юноши, из-за чего Яра не сразу расслышала вопрос.
– Говорят, там призраки водятся, – голос попробовал вновь достучаться до нее, но спустя пару мгновений взвился лихой раздраженной нотой. – Эй!
Лодка покачнулась. Вслед за режущим слух окликом что-то резко потянуло Яру за плечо назад. Она вскрикнула и чуть не рухнула на дно лодки. Вместо горизонта за одно мгновение перед ее глазами возникло лицо щуплого парня с россыпью веснушек около носа. Его колени спасли затылок от удара, а сам он склонился над ней с виноватым видом.
– Макс, черт тебя дери!
– Прости, извини, не хотел так сильно тянуть, – затараторил он, все больше походя на нашкодившего щенка. – Волна качнула, и вот… Как вышло. Ты не ушиблась?
Яра нахмурилась так сильно, что заболела переносица, и оттого разозлилась еще больше. Она рывком поднялась и пересела, чтобы Макс мог отчетливо разглядеть у нее каждую мимическую морщинку. И это сработало. Он неудобно заерзал на своей скамье-перекладине, почесал коротко стриженный затылок, принял еще более жалостливый вид и опустил плечи, пораженный собственными угрызениями совести.
Да. Вот теперь Яра наслаждалась, хоть все еще и держала лицо суровым.
– Так, о чем ты там спрашивал? – она задала вопрос снисходительно, меняя тему, ведь словесных извинений ей уже не требовалось.
Макс потупил взгляд на свои грязные резиновые ботинки, а после повернул голову в сторону обездвиженных весел.
– Ни о чем таком. Просто вспомнил несколько детских страшилок про этот остров.
– Страшилок! – Яра закатила глаза. – Невероятно. Мы ведь не в школе, чтоб друг друга писаться заставлять.
– Так и знал, что ты это скажешь, – Макс вздохнул и снова взялся за весла.
Не то чтобы течение в этих местах хоть как-то им угрожало, но отклоняться от курса не хотелось даже на толику. Время имело большое значение. Конечно, они уже давно не дети, однако Макс все еще жил с классически строгими родителями, а жених Яры никогда не поощрял ночные прогулки. Так что никто не знал об их маленьком путешествии на заброшенный остров посреди черных морских вод.
Хотя… Громко сказано, «остров». Островок, клочок земли, насыпь с ветхими постройками, которые уже давным-давно никому не нужны. Настоящий огрызок прошлого. Сейчас он пустовал, хотя несколько лет назад город пытался заработать на экскурсиях, словно кого-то мог заинтересовать старый неработавший маяк. Местные активисты, воодушевившись идеей развития туристического потока, даже сочинили несколько историй, как по учебнику: призраки, убитые члены семьи сошедшего с ума смотрителя маяка, тело которого так и не было найдено даже спустя десятки лет, тайна исчезновения его черной кошки и прочие нестыкующиеся с реальностью детали.
Вот только страх – вещь, на которой хорошо заработать может только кинематограф, а потому дело быстро прогорело. Город не стал надеяться на внезапный «бум» заинтересованности после резкого спада и скоро свернул проект, после чего на торгах его выкупил какой-то богатенький иностранец. А спустя какое-то время тот и вовсе запретил посещение острова, сославшись на аварийное состояние построек. В газетах писали, что даже охранников он заменил фото-ловушками, якобы для всеобщей безопасности. Затем возвел высокий бетонный забор с колючей проволокой, развесил множество предупреждающих знаков и безвременно свалил из страны до времен, пока ему не потребуется это – в какой-то степени восхитительное – убежище.
Впрочем, Яре было глубоко плевать как на этого иностранца, так и на сам остров с маяком. Она никогда не бывала на нем ранее, не верила в местные байки и не позволяла себя запугивать никому и ничему.
Но вот море… Перед ним она благоговела до дрожи.
Яра всегда относилась к ночному морю по-особенному. Столь величественное и таинственное зрелище, что способно захватить дух и пробудить самые глубокие чувства, было для нее родным и по-семейному теплым. Ведь отец ее был рыбаком. Она помнила, как он катал ее на своей рыбацкой лодке, пока мама работала в ночную смену. Тогда волны, как исполины, вздымались на высоту, утопая во мраке, а затем с силой бросались на берег, создавая гулкий рев. Это звучание чудилось ей голосами древних богов, которые, будто бы, возрождались в необъятной водной пустыне.