– Вы кто? – спросил Имс, решив обойтись без долгих реверансов. На трепетных дам человечки никак не тянули.
– Клан О’Рэмси, о прекрасный принц! – объявил первый, со сморщенным лицом. Видимо, он был за старшего. – Прибыли засвидетельствовать свое почтение пред лицом прекрасного принца и великого коро…
– О, лепреконы, – заспанным голосом сказал Артур из-за спины Имса.
Имс обернулся. Артур стоял прямо на пороге холма, закутанный в расшитое шелковое покрывало, которым обычно застилали кровать, и упоенно зевал во все горло.
В редких рядах лепреконов сделалось подобострастное оживление, они построились по росту, и предводитель клана опять начал кланяться, выражая свое восхищение сонным королем и не сонным, но помятым после кровати королевским любовником.
– То есть ты хочешь сказать, что это те самые лепреконы? – заинтересовался Имс.
– Уж не знаю, какие для тебя те самые, - Артур ухитрялся быть ехидным, даже зевая. – Но вот эти настоящие, ага. Дурят людей, втюхивают им левое золото, обещают сокровища, а подсовывают тухлятину.
Лепреконы дружно сделали шаг назад с явным намерением слиться с зарослями. Главный О’Рэмси делал им страшные глаза, смекнув, что утро не лучшее время для визитов в королевскую резиденцию.
– А ну стоять, – скомандовал Артур и обратился к Имсу: – Хочешь посмотреть, как они клады ищут? А то мне опять целый день над бумажками сидеть…
– А то! Конечно, хочу! – с энтузиазмом закивал Имс, взглянув на лепреконов с новым, исследовательским интересом. – А покажут?
– А куда они денутся, – Артур мановением руки остановил трепыхания зеленых человечков в полосатых чулках. – О’Рэмси, задача ясна? Развлечь принца, показать все, найти клад, вечером вернуть довольного.
И, не переставая сладко зевать, убрел внутрь холма.
– Ну, – сказал Имс, – ведите.
***
В сыром, пропахшем прелой листвой и влажной хвоей воздухе не ощущалось ни малейшего шевеления. Высоко в ветках скакала наглая белка, то и дело роняя Имсу на макушку ледяные капли. Имс мельком подумал, что белку вполне мог послать Артур, уж очень настойчиво она держалась на одном и том же месте. А мог и не послать, снова заработавшись и позабыв обо всем, а белка просто попалась на редкость любопытная до чужих забот. День был пасмурный, как и вся вереница дней после Самайна и Йоля, на северных склонах холмов иногда к утру выпадал снег, к полудню таял, оставляя после себя примятую неряшливую траву.
В лесу было зябко и влажно.
Имс старательно вдохнул и выдохнул, посмотрел на О’Рэмси вопросительно.
Лепрекон сидел на поваленном дереве, ничуть не заботясь, что на мокром мху штаны промокнут насквозь. Он, покряхтывая, выудил из кармана огромный клетчатый платок, белый с зеленым, трубно высморкался, снял шляпу, протер тем же платком лысину, и водрузил шляпу обратно. Посмотрел на Имса и ободряюще кивнул. Имс зажмурился и опять вдохнул густой, перенасыщенный влагой воздух.
– Ты чересчур напрягаешься, Твое Высочество, – с неодобрением сказал О’Рэмси. – Да к тому же думаешь не о том.
Имс открыл глаза. О’Рэмси заложил ногу за ногу, рядом пристроил ярко-зеленый бархатный кисет и тщательно набивал трубку табаком, то и дело заглядывая внутрь. На Имса он даже не смотрел, но всей своей фигурой явно изображал неодобрение.
– Вовсе я не напрягаюсь, – огрызнулся Имс, который на самом деле напрягался ужасно, потому что у него ничего не получалось. – И о чем это не о том я думаю, а?
– Уж не знаю, о чем, – склочно отозвался О’Рэмси, явно имея в виду совершенно противоположное. – Мы с тобой уже сколько дней по лесам бултыхаемся? Дюжины три?
– Ну где-то так, – подтвердил Имс, присел рядом и тоже закурил, выудив из серебряного портсигара самокрутку.
О’Рэмси покивал, пыхнул пару раз трубкой и заявил:
– Уже должно получаться у тебя.
– Ты все же вспоминай хоть иногда, что я не принадлежу к волшебному народцу, – устало сказал Имс. – Я вообще не уверен, что у меня получится отыскать клад. Если только я не отрою в нашей библиотеке старинную карту с гигантской стрелкой «Копать здесь!»
– Да какая разница, принадлежишь ты к волшебному народцу или нет? – махнул рукой О’Рэмси. – Это как раз совершенно неважно. Ты вот думаешь, что важно? Ты думаешь, надо стараться, напрягаться, стремиться. А надо вовсе наоборот. Ты включи воображение, Твое Высочество. Я ж тебе говорю – закрой глаза и ПОЧУВСТВУЙ.
– А тут есть хоть что чувствовать? – с подозрением спросил Имс.
Лепреконы все же были жулики, о чем Артур ему постоянно твердил по вечерам, когда Имс возвращался домой после поисков кладов усталый до чертей в глазах, грязный, как свинья из главной деревенской лужи, да еще вдобавок облепленный веточками и листьями, как боец спецназа в засаде.
О’Рэмси затянулся и покосился на Имса со снисходительной улыбкой.
– Тут навскидку есть три клада поблизости, – ухмыльнулся он. – И не переживай, Твое Высочество, я тебя не обманываю, точно говорю, есть тут настоящее золото.
– Я и не переживаю, – буркнул Имс. – Нужно мне будто твое золото. Знаешь же, мне интересно, КАК вы это делаете.
